Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

Ноама двинулась дальше по «Галену», проверяя прочих раненых на борту. Все они должны были вернуться в свои подразделения, однако промолчали, когда Ноама велела своему водителю, впечатлительному мальчику по имени Ансон, который хотел только вернуться в Луперкалию и повидать девушку по имени Фийя, выезжать из боя.

Слишком легко.

Джеф лежал, растянувшись на каталке дальше внутри «Галена», и храпел, будто двигатель на пониженной передаче. Она улыбнулась от того, как разгладилось его лицо, и возненавидела саму себя за то, что заставила его столь сильно о ней заботиться. Она достаточно пробыла в одиночестве, а девушка в силах пробыть сама по себе лишь конечное количество лет, пока компания, любая компания, не станет для нее бесконечно предпочтительнее. Она знала, что ей следовало оставить его в Ларсе в ту же минуту, когда рухнул звездолет, но без нее он бы не прожил и часа.

Если честно, пожалела бы ты его раньше?

Достаточно легкий вопрос, но все было не так просто.

Наличествовали осложнения. Два осложнения, если быть точным.

Миска и Вивьен сидели и играли в настольную игру под названием mahbusa эбеновыми и костяными фигурами. Она научила их этому несколько месяцев назад. Старая игра, с которой она познакомилась в счетных домах Гегемона, хотя и подозревала, что та даже старше, чем тесный город писцов.

Поначалу девочки относились к Аливии с подозрением и были правы. В их мире она была незваной гостьей. Соперницей в борьбе за любовь их отца. Однако она завоевала их своими играми, добротой и фантастическими историями о самых могучих героях Старой Земли и ее магическими древними легендами.

Никто не умел так рассказывать истории, как Аливия, и девочки увлеклись с самого начала. Ей даже не пришлось манипулировать их душами. И, даже не вполне сознавая это, Аливия оказалась в роли матери. Она не ожидала, что получит удовольствие от подобного, но так оно и вышло. Они были славными девочками — шаловливыми, но обаятельными и большеглазыми, что позволяло им оставаться безнаказанными.

Аливия знала, что вернулась в жилой блок не из-за Джефа, а за Миской и Вивьен. Она никогда даже не задумывалась о том, чтобы стать матерью, и не была уверена, возможно ли это вообще для подобных ей. Ей говорили, что у нее есть более важные заботы, нежели жизни отдельных людей, но когда на Ларсу обрушились первые удары, Аливия осознала, как глупо было слепо с этим мириться.

Привязанности ставили под угрозу каждую часть ее миссии. Она нарушила все правила, которые установила для себя, когда впервые прибыла на Молех, однако не жалела о решении стать частью их семьи. Если бы ее сейчас увидел Джон, он рассмеялся бы ей в лицо и назвал лицемеркой и лгуньей. Он был бы полностью в своем праве, но она все равно пнула бы его по яйцам и обозвала трусом.

Вивьен оглянулась на нее и улыбнулась.

Да, оно определенно того стоит.

Девочка встала со своего сиденья и подошла к Аливии с надеждой во взгляде.

— Кто выигрывает? — поинтересовалась Аливия.

— Миска, но она старше, так что все окей.

Аливия улыбнулась. Окей. Одно из словечек Олла. Еще одно из того, чему она их научила. Они пользовались им в школе, и другие дети странно на них глядели, услышав его необычное звучание.

— Если хочешь, могу тебя научить нескольким ходам, — сказала Аливия. — Меня обучали лучшие. Это могло бы дать тебе преимущество.

— Нет, все окей, — ответила Вивьен со всей серьезностью двенадцатилетней. — Я много чего делаю лучше, чем она, поэтому хорошо, что у нее есть это.

Аливия скрыла улыбку, увидев, как Миска скорчила рожу у Вивьен за спиной и сделала жест, который бы ее отец не одобрил.

— Ты в порядке? — спросила Аливия, когда Вивьен забралась на каталку. — После того, как мы покинули Ларсу, было довольно трудно, а?

Вивьен кивнула.

— Я в порядке. Мне не понравилось, когда по нам стреляли танки, но я знала, что ты нас вытащишь целыми.

— Знала?

— Да.

Аливия улыбнулась. Детская убежденность. Бывает ли что-нибудь тверже?

— Почитаешь мне сказку? — спросила Вивьен, постукивая по ящичку для оружия, положенному рядом с Аливией. Даже раненая, та не позволила забрать его у нее.

— Ну конечно, — сказала Аливия, прижав большой палец к запорной пластинке и сдвинув ее так, чтобы девочка не увидела. Она открыла ящичек и, миновав ферлахскую «серпенту», нащупала потрепанный сборник сказок, который взяла в библиотеке Odense Domkirke. Кое-кто мог бы сказать «украла», но Аливия предпочитала думать, что спасла его. Истории существуют, чтобы их рассказывали, а не чтобы торчать в старом музее.