Иоанн определяет свою книгу как «слово пророчества» (Откр 1:3). Данная формулировка отсылает нас к ветхозаветным пророческим книгам. В разговорном словоупотреблении под «пророчеством» понимается предсказание будущего, однако смысл библейских пророчеств, несомненно, гораздо глубже. Пророкам действительно было дано видеть будущее, но это не было самоцелью — Бог открывал им картины грядущих событий с целью указать людям Свою волю.
Главной задачей ветхозаветных пророков было передать людям глубинный смысл происходящих событий, от имени Бога призвать богоизбранный народ к изменению жизни и покаянию, предостеречь или ободрить его. Призыв пророков звучал в переломные моменты истории, когда от выбора каждого человека во многом зависело будущее народа. Пророчество в библейском понимании есть слово Божие, обращенное к конкретным людям в ожидании их деятельного отклика. То же самое справедливо для Апокалипсиса как пророчества, первоначально предназначенного для малоазийских христиан конца I века по Р. Х.[773]
Полученное от Бога откровение Тайнозритель передал в образах и символах, присутствующих в Ветхом Завете. В Апокалипсисе не приводятся прямые цитаты из ветхозаветных книг (в отличие, к примеру, от синоптических Евангелий), однако весь его текст насыщен ветхозаветными аллюзиями, которые органично вплетены в повествование. Подобных аллюзий насчитывается в тексте около трехсот. Особенно большую роль играет образность книги Исход и книг пророков Иезекииля, Даниила, Исайи, Захарии, Иоиля. Можно сказать, что Апокалипсис написан на языке ветхозаветной образности, которым хорошо владели его первые читатели[774]. Во всех христианских комментариях Апокалипсис воспринимается в преем ственной связи с ветхозаветной традицией.
При том что апостол Иоанн считает себя продолжателем традиции ветхозаветных пророков (Откр 1:3; 10:7), он свидетельствует о принципиально новом, новозаветном пророческом откровении. Будучи христианской книгой, сам Апокалипсис может быть определен как «вершина пророчеств», поскольку через все повествование красной нитью проводится мысль, что все ветхозаветные пророчества получают свое исполнение в Иисусе Христе.
Апокалипсис как произведение апокалиптического жанра
Однако специфика Апокалипсиса этим не ограничивается. В литературном отношении Апокалипсис является ярким представителем так называемого «апокалиптического» жанра, который получил широкое распространение в иудейской литературе в «межзаветный» период (III в. до Р. Х. — I в. по Р. Х.)[775]. Собственно, название этому жанру было дано исследователями именно по заглавию новозаветного Откровения Иоанна Богослова («Апокалипсис»).
Основной чертой памятников апокалиптического жанра является изображение эсхатологического финала истории, когда Бог искоренит все зло этого мира и возродит Свое творение. Другой характерной чертой является повествование о небесном «откровении» Божественных истин, которое получает избранный Богом провидец. Это откровение, как правило, дается в форме символических видений с использованием фантастической образности, причудливой и загадочной символики. В частности, широко употребляется символизм, связанный с животными и числами.
Представителями данного жанра в каноне Священного Писания являются отдельные главы Книги пророка Даниила (Дан 7–12), Книги пророка Исайи (Ис 24–27), Книги пророка Иезекииля (Иез 40–48), а также отдельные места Книги пророка Захарии. Подобно пророку Даниилу и иным тайновидцам, апостолу Иоанну были показаны небесные видения, являющие замысел Бога о грядущих судьбах мира. При сравнении с остальными произведениями апокалиптического жанра можно ярче увидеть своеобразие новозаветного Апокалипсиса, который является
В целом жанр Откровения Иоанна Богослова библеисты формулируют следующим образом: это апокалиптическое пророчество, написанное в форме окружного послания.
Исторические обстоятельства написания
Нарастающая угроза со стороны государства
При чтении и осмыслении Апокалипсиса необходимо принимать во внимание исторические обстоятельства его написания. Согласно наиболее широко
