земли продолжали падать вниз, камни, находящиеся внутри этих комков, при ударе об то, что лежало на дне обрыва, словно об железную миску, создавали громкое эхо, поднимающееся по обеим сторонам горы.
Они привязали лошадей в паре сотен ярдов от развалин тюрьмы и дальше пошли пешком.
— Женщина из другого места, — сказала Тиффани. — Разве это не что-то?
— Это да, — согласилась Лила. — Но найти кого-то из наших, живыми, было бы еще лучше.
Фрагменты кирпичной кладки, некоторые высотой и шириной с большегрузный грузовик, из которой была выложена задняя стена верхних этажей Головы льва, врылись в землю, как громадные кенотафы.[284] По тому, как они возвышались друг над другом, Лила легко смогла себе представить, как они ломаются под собственным весом и падают вниз, чтобы присоединиться к куче, уже лежащей на дне оврага.
Основное тело тюрьмы упало на дно и сложилось внутрь себя, образуя нечеткую пирамидальную форму. В некотором смысле, это было впечатляюще, сколько всего пережило тело здания, при сползании вниз по горе — и одновременно отвратительно, если подвести под сравнение с кукольным домиком, разрушенным хулиганом. Стальная арматура зазубренными копьями торчала из разрушенных бетонных стен, а огромные комья земли, перемешанные с корнями деревьев, лежали над другими частями обломков. В бетоне, по краям этой внезапно возникшей новой конструкции, возникли рваные проломы, за которыми зияли черные дыры, ведущие внутрь. Повсюду были поломанные деревья — двадцати- и тридцатифутовые стволы с сорванной корой.
Лила надела хирургическую маску, которую принесла с собой.
— Оставайся здесь, Тиффани.
— Я хочу пойти с тобой. Мне не страшно. Позвольте мне взять одну из них.
Она протянула руку за хирургической маской.
— Я знаю, что ты не боишься. Я просто хочу, чтобы кто-то смог вернуться домой и все рассказать, если эта чертова конструкция упадет мне на голову, и ты прекрасно управляешься с лошадьми. А я всего лишь бывший коп среднего возраста. Кроме того, мы оба знаем, что вас двое.
Рядом с ближайшим разломом, Лила остановилась, и развернулась, чтобы помахать напарнице. Но Тиффани этого не увидела, она уже возвращалась к лошадям.
Лучики света проникали внутрь остатков тюрьмы через узкие щели в разрушенном бетоне. Лила обнаружила, что идет поверх стены, шагая под закрытыми стальными дверями камер. Все было перевернуто на девяносто градусов. Потолок находился справа. Левая стена теперь была потолком, а пол был слева. Ей пришлось опустить голову, чтобы проскользнуть под открытой дверью одной из камер, которая свисала, словно ловушка. Она слышала тиканье и звуки падающих капель. Ее ботинки хрустели, ступая по камню и стеклу.
Затор из камней, разрушенных труб и кусков изоляции остановил ее продвижение вперед. Она обвела фонариком вокруг себя. Уровень А было выведено красной краской на стене над ее головой. Лила подошла к тому месту, где свисала дверь. Она прыгнула и, схватившись за дверную раму, проникла внутрь камеры. В противоположной от двери стене зияла дыра. Лила осторожно к ней подкралась. Она присела и пролезла вперед. Зазубрины разбитого бетона зацепились за спину рубашки, и ткань порвалась.
В её голову прокрался голос Клинта, спрашивая: может быть —
В следующей камере Лиле пришлось перелезть через видавший виды стальной туалет, а затем проскользнуть вниз через другое отверстие в полу, который когда-то был правой стеной. Ее лодыжка подвернулась, когда она упала вниз, и она схватилась за какую-то опору. Что-то металлическое порезало ей руку.
На ладони зияла глубокая кровавая рана. Наверное, понадобится пару скоб для затяжки краев. Ей следовало бы вернуться назад, поискать какую- нибудь мазь и наложить повязку, используя аптечку, которую они привезли с собой. Вместо этого, Лила оторвала лоскут от рубашки и забинтовала руку. Она воспользовалась фонариком и обнаружила еще одну надпись на стене: Крыло охраны. А вот это хорошо. Эта надпись была и в том месте, где они видели женщину в камере. Плохо было то, что новый коридор был расположен прямо над головой, шахтный ствол поднимался вверх. А еще хуже было то, в одном из углов, она обнаружила ногу, оторванную на два дюйма выше колена. Она была одета в зеленый вельвет. На Нелл Сигер были зеленые брюки, когда экспедиция отправлялась в Орел.
— Я не собираюсь ничего говорить об этом Тифф, — сказала Лила. Послушала, как звучит её голос — громко и испуганно — и успокоилась. — Это не пойдет на пользу.
Лила направила луч фонарика вверх. Крыло охраны Головы льва превратилось в широкую дымовую трубу. Она светила лучом из стороны в сторону, в
