Стратегии правового развития России

Уделенное нами отдельное внимание общенаучным и общетеоретическим проблемам понимания правового государства и правовой политики вызвано тем, что в рамках разрабатываемой нами концепции, в числе задач антимаргинальной правовой политики, обосновываются, прежде всего, правовые механизмы политического, экономического, этнокультурного и т. д. характера, которые должны быть «задействованы» в целях минимизации процессов юридической маргинализации, столь характерных, к сожалению, для современного российского общества.

Как представляется, категории «отчужденное государство», «отчужденное право» и «отчужденные субъекты права» [688], характеризующие состояние правовой действительности постсоветского общества и являющиеся базовыми в концепции общеправовой теории маргинальности, в т. ч. в понимании и объяснении правовой маргинальности, констатируют наличие проблем системного характера в политической, экономической, социальной, культурной и др. сферах деятельности отечественных институтов власти (законодательной, исполнительной, судебной). Острейшие вопросы данных направлений государственной политики объективируются и, с другой стороны, требуют своей объективации в области обоснования и построения правовой антимаргинальной политики.

Вводимое общеправовой теорией маргинальности операциональное понятие «антимаргинальная правовая политика» означает особый комплексный вид правовой политики государства и иных социальных субъектов, направленный на минимизацию, предупреждение, выявление и устранение негативных проявлений маргинальности (отчужденности, пограничности, неадаптированности субъектов права к нормативно-ценностной системе) в российском обществе. Основными направлениями данного вида правовой политики являются: 1) социально- адаптационная, задача которой состоит в обеспечении защиты социально-экономических прав маргинальных слоев населения; 2) превентивная, целью которой должны стать предупреждение и минимизация проявлений правонарушающих и социально-опасных свойств маргинального поведения, имеющая своей общей задачей минимизацию процессов маргинализации, а частной – преодоление правовой маргинальности.

Представляется, что стратегии, социально-адаптационной антимаргинальной правовой политики должны быть обоснованы при помощи междисциплинарного подхода, исследующего (при содействии социальной философии, философии и социологии права, истории права, антропологии права и т. д.) и объясняющего причинность и сущность «отчужденности» личности от государства и права (закона), и наоборот. Здесь внимание должно акцентироваться на проблемах познания онтологического содержания каузальной природы правовой маргинальности, при помощи разъяснения которой должна объективизироваться прогностическая функция данного вида правовой политики.

В частности проведенные нами исследования, посвященные изучению процессов и процедур эволюции (генезису) общеправовой теории маргинальности, значительное внимание уделяют проблемам исторического развития отечественного права (правогенеза) и его взаимодействию с феноменом маргинальности, характеризующими, в т. ч. «переходность» и дезаккомодацию процессов и состояний субъектов правоотношений[689] в различные периоды эволюции российской государственности. В этом контексте особую актуальность приобретает значение «темпоральная» научная парадигма, исследуемая и используемая в социально-философских, социологических и социолого-правовых областях знаний, акцентирующих свое внимание, в том числе на личностно-временных психологических аспектах отношения индивидов к существенным преобразованиям ценностно-нормативных систем общественных устройств, особенно в переходные периоды.

Проблема соотношения социального поведения и «субъективного времени» в формате изучения правовой маргинальности в настоящее время не отмечена исследовательским интересом юридической науки, в связи с чем не становилась объектом пристального внимания правоведов. Тем не менее, для изучения каузальной природы правового отчуждения личности от государства и наоборот, она является, на наш взгляд, весьма существенной. Механизмы адаптации человека к новым условиям социального устройства, вызванные глобальными преобразованиями государственной организации, на самом деле, являются чрезвычайно важным фактором, влияющим на процессы маргинализации, в т. ч. правовой. На самом деле, распад Советского Союза и последующая реорганизация структуры некогда мощнейшего государственного образования, ускоренные процессы глобалистского и антиглобалисткого характера, структурирующие определенным образом процессы регресса и деэволюции права, проистекают, в своем большинстве, в авторитарных режимах, провоцирующих межнациональные и межрелигиозные столкновения и, тем самым, попирают права человека[690] – отмечает Л.С. Явич.

Действительно, выход бывших союзных республик из состава СССР, «парад суверенитетов» внутри Российской Федерации и другие факторы, в частности, антиглобалистского характера, в историческом измерении произошедшие в кратчайшие сроки, послужили поводом формирования «универсальной отчужденности» (сегрегации), например, по национальному или религиозному признакам. Антиглобалисткие механизмы способствуют кратному увеличению эклектического пространства «своих» и «чужаков» (маргиналов) в силу всевозможных (политических, экономических, культурных, нравственных, правовых и иных) обстоятельств[691].

Установление границ и введение правовых запретов для межгосударственных коммуникаций, внутригосударственный социально-экономический хаос, «политические джунгли» правовой политики, где особое значение приобретают факторы силы, всевластие денег, коррумпированность чиновников всех уровней и т. д.[692] обусловили стихийные процессы массовой маргинализации, в т. ч. в правовой сфере. Ответить на них, в кратчайшие сроки законодательство не успело и не успевает, подтверждая положение социологии права о неспособности адаптации нормативного регулирования общественной жизни к новым условиям в случае их скачкообразных изменений[693].