именно судебными органами. Вскоре после принятия Конституции начнут функционировать органы внесудебной расправы – так называемые «тройки», в которые входили представители местного партийного комитета, НКВД и прокуратуры. Да и рассмотрение дел в советских судах не гарантировало правосудия в подлинном смысле этого слова. С первых дней установления советской власти суды становятся послушными проводниками воли партийно-государственных органов, а судебный процесс носил откровенно инквизиционный характер, в котором подсудимый являлся скорее объектом для исследования. Как отметил в свое время Н.В. Крыленко: «Для нас нет никакой разницы между судом и расправой. Либеральная болтовня, либеральная глупость говорить, что расправа – это одно, а суд – другое. Суд есть та же расправа, а расправа есть тот же суд»[751]. В 1938 г. Н.В. Крыленко сам становится жертвой репрессивного аппарата, созданного при его непосредственном участии.
Забвение идеи свободы личности, попытки поставить превыше всего интересы государства, определенного класса, партии, стремление к показному единомыслию, искусственное отождествление интересов общества и личности служили теоретическим прикрытием диктаторских методов управления страной, необоснованных репрессий против миллионов людей, целых групп населения (сословных, этнических, религиозных и т. д.), вплоть до массового террора[752].
Именно на данном этапе развития Советского государства были сформулированы основы советской концепции прав человека, нашедшей свое закрепление в Сталинской конституции. Основные тенденции становления данной концепции заложены еще Конституцией РСФСР 1918 г., к ним относятся: одностороннее и непререкаемое идеологическое обоснование данной концепции; отрицание естественного происхождения прав и свобод; детерминированность прав и свобод всей системой экономических, социальных, политических и иных отношений в государстве, и соответственно при этом само государство определяет перечень и содержание прав и свобод; вторичность прав и законных интересов граждан по сравнению с коллективными и государственными интересами.
Ликвидация в СССР в начале 1930-х гг. остатков эксплуататорских и нетрудовых слоев населения дало основание преподносить советскую концепцию прав и свобод как превосходную в сравнении с буржуазной, объясняя это отсутствием в обществе антагонистических классов, а также наличием в советских конституциях соответствующих гарантий. Буржуазные конституции подвергались советскими идеологами критике в том, что они носят формальный характер, а содержащиеся в них прав и свободы не обеспечиваются, особенно применительно к трудящемуся большинству.
Будучи по своему содержанию весьма прогрессивной, Конституция СССР 1936 г. тем не менее, никаким образом не повлияла на смягчение или изменение курса уже сформировавшегося режима партийно-номенклатурной диктатуры, не смогла оградить граждан от надвигающегося террора, который приобрел массовый характер. Все негативные тенденции, которые развивались в стране до принятий Сталинской конституции, без каких-либо препятствий продолжали развиваться и в последующие годы.
Этап развития Советского государства, последовавший сразу же после смерти И.В. Сталина, получил наименование периода либерализации социалистического строя. В это время действительно были проведены определенные реформы, направленные на преобразование прежнего курса, основанного на принуждении и насилии государства по отношению к своим гражданам.
О необходимости новой конституции было заявлено еще Н.С. Хрущевым в отчете ЦК КПСС на XXII съезде Коммунистической партии 17.10.1961 г.: «В жизни нашей страны за последнюю четверть века, с момента, когда была принята ныне действующая Конституция СССР, произошли большие изменения. Советский Союз вступил в новый этап своего развития, на более высокую ступень поднялась социалистическая демократия. Новая Конституция СССР, к разработке которой мы приступаем, должна отразить новые черты в жизни советского общества в период развернутого строительства коммунизма»[753].
В 1962 г. началась непосредственная работа по выработке проекта новой Конституции СССР. 25.04.1962 г. постановлением Верховного Совета СССР была образована Конституционная комиссия в составе 97 человек под председательством Н.С. Хрущева, который на заседании конституционной комиссии 15.06.1962 г. в числе прочих приоритетных направлений разработки проекта Конституции отметил выделение возрастающей роли общественных организаций и фиксирование всех прав, которыми пользуются граждане, но которые не прописаны в Конституции 1936 г. [754] К августу 1964 г. работа над проектом новой Конституции и объяснительной записки к нему была завершена [755].
Основные права и свободы в проекте Конституции СССР 1964 г., являвшимся наиболее полным и демократичным, насчитывавшим 276 статей[756] (для сравнения – Конституция СССР 1977 г. – 174 ст.), содержались во втором разделе: «Личность, общество и государство». Раздел содержал в себе четыре главы, из которых непосредственно правам и свободам посвящались первые две: «Свобода личности и равенство граждан в СССР» – (гл. VII ст. 51–65) и «Основные права граждан» – (гл. VIII ст. 66–86). Кроме того, в данный раздел проекта были включены следующие главы: «Основные обязанности граждан» – (гл. IX ст. 87–99), «Формирование правил коммунистического общежития» – (гл. Х ст. 100–102).
Все предыдущие конституции основывались на том, что Советское государство – это государство диктатуры пролетариата. В преамбуле проекта впервые указывалось на то, что «Диктатура пролетариата выполнила свою историческую миссию и с точки зрения задач внутреннего развития перестала быть необходимой в СССР. Государство диктатуры пролетариата превратилось на новом этапе в общенародное государство, в орган выражения интересов и воли всего народа».
Также в преамбуле выделялась особая категория «высших прав и свобод», при этом высшей свободой граждан признавалась свобода от эксплуатации,
