– А ты у нас юморист, да, Тони?
– Хватит молоть языком! – оборвал его Хэрод. – Если тебе есть что сказать, говори.
Кеплер на огромной скорости вел «мерседес» по дороге, петлявшей вдоль каньона, и придерживал руль одной рукой.
– Твой дружок Вилли сделал еще один ход, – многозначительно сообщил он.
– Притормози-ка, – попросил Хэрод, – побеседуем здесь. Но если ты еще раз назовешь его моим дружком, мне придется вогнать тебе зубы в глотку. Понял, Джозеф?
Кеплер искоса взглянул на Хэрода и усмехнулся краешками губ.
– Вилли сделал следующий ход, и теперь на него надо отвечать.
– Что он вытворил на этот раз? Трахнул жену президента или еще кого-то?
– Нет, нечто более серьезное и драматичное.
– Мы что, так и будем играть в вопросы и ответы?
– В конце концов, не важно, что он сделал, в газетах ты об этом не прочтешь, но это что-то такое, что Барент не может оставить без внимания. То есть твой… то есть Вилли намерен повышать ставки, и нам придется отвечать ему тем же.
– Переходим к тактике выжженной земли? – поинтересовался Хэрод. – Будем убивать каждого американского немца старше пятидесяти пяти лет от роду?
– Нет, мистер Барент намерен вступить в переговоры.
– А как вы собираетесь это сделать, если даже не можете найти старого негодяя? – Хэрод поглядел на крутые склоны, окутанные туманом. – Или вы по-прежнему считаете, что я поддерживаю с ним связь?
– Нет. – Кеплер покачал головой. – Зато я поддерживаю.
Хэрод вздрогнул от неожиданности и выпрямился.
– С Вилли? – удивился он.
– А мы о ком говорим?
– Где… как ты отыскал его?
– Я его не искал. Я написал ему. Он ответил. Мы поддерживаем весьма приятную деловую переписку.
– И куда же ты отправил свое письмо?
– В его домик в лесах Баварии.
– В Вальдхайм? Старый особняк возле чешской границы? Но там же нет ни души! Люди Барента следят за ним с декабря, когда я еще был там.
– Верно, – откликнулся Кеплер, – но сторожа продолжают присматривать за домом. Немцы, отец и сын по фамилии Мейер. Мое письмо не вернулось, а через несколько недель я получил ответ от Вилли. Проштамповано во Франции. Второе письмо было из Нью-Йорка.
– И что он пишет? – спросил Хэрод, чувствуя, как его охватывают злость и волнение.
– Вилли пишет, что хочет вступить в Клуб и отдохнуть этим летом на каком-нибудь острове.
– Ну и ну! – воскликнул Хэрод.
– И знаешь, я ему верю, – продолжил Кеплер. – Думаю, его обидело то, что мы не пригласили его раньше.
– А еще то, что вы подстроили ему авиакатастрофу и натравили на него его старую подружку Нину.
– Возможно, это тоже, – кивнул Кеплер. – Но мне кажется, он готов забыть старые обиды.
– А что говорит Барент?
– Мистер Барент не знает, что я нахожусь в контакте с Вилли.
– О господи! – выдохнул Хэрод. – А не слишком ли ты рискуешь, Джозеф?
Кеплер ухмыльнулся:
– Он неплохо обработал тебя, да, Тони? Нет, я не слишком рискую. Барент не сделает ничего ужасного, даже если узнает об этом. После исчезновения Чарльза и Нимана коалиция К. Арнольда потеряла былую силу и прочность. Не думаю, что Барент хочет развлекаться на острове один.
– Ты собираешься сказать ему?
– Да, – ответил Кеплер. – Я полагаю, после вчерашнего происшествия он будет только благодарен, что мне удалось связаться с Вилли. Барент согласится на включение старика в летние забавы, если удостоверится, что это безопасно.
– А это может быть безопасным? – удивился Хэрод. – Неужели ты не понимаешь, на что способен Вилли? Этот старый сукин сын не остановится ни перед чем.
– Вот именно, – согласился Кеплер. – Но, думаю, мне удалось убедить нашего бесстрашного вождя, что гораздо безопаснее иметь Вилли при себе, где за ним можно наблюдать, пока он не истребил нас поодиночке. К тому же Барент продолжает тешить себя надеждой, что ни один человек, с которым он вступил в… э-э-э… личный контакт, не представляет угрозы для него.
