Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

Голову ему отстриг.
Той беды он не заметил,
Бомбою врагу ответил.

Прямо мимо генерала
Голова летит, как есть.
Доложить, кричит, осмелюсь
Не могу отдать вам честь.

А завершается старая песенка, в отличие от истории героя-вольноопределяющегося Йозефа Вояна, оставшегося и без головы, и без медали, награждением безголового канонира:

А že zachránil ten kanón,
do šlechtickýho stavu on
povýšen za ten skutek
Edler von die Jabůrek.

А за то, что свою пушку
Сохранил средь бранных дел.
Возведен Ябурек храбрый
В благородный Фон дер герр.

Эту замечательную песню будут распевать Швейк и Марек ночной порою во всю глотку на будейовицкой губе. См. комм., ч. 2, гл. 2, с. 342.

С. 273

— Чего только в газетах не напишут, — заметил один из караульной команды. — Небось сам-то сочинитель отупел бы от того, что здесь творится.

Странное искажение смысла. В оригинале все просто: ale takovej redaktor byl by za hodinu z toho tumpachovej. To есть: «Да этот редактор в час бы должен был рехнуться от всего этого [что в его газете]». Причем именно редактор, а не сочинитель. Потому что именно слово redaktor заставляет другого солдата тут же начать вспоминать: — U nás v Čáslavi byl jeden redaktor z Vídně.

— Был у нас в Чаславе один редактор из Вены, немец.

Часлав (Čáslav) – город в северо-восточной Богемии. Недалеко от Кутна Гора. Кстати, места военных действий австро-прусской войны 1866 года.

В дверях появилась сердитая физиономия фельдфебеля:

— Wenn man иду drei Minuten weg, da hört man nichts anderes als: «По-цешски, цехи» /Стоит уйти на три минуты, как только и слышно: «По-чешски, чехи» (нем.)/.

См. комм, о языках общения и командования в австро-венгерской армии, ч. 2, гл. 2, с. 270.

С. 274