Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

— Das ist aber eine Hure, sie will nicht mit mir schlafen /Вот ведь шлюха, не хочет спать со мной (нем.)/.

В ПГБ 1929: – Вот ведь б…, не хочет прийти ко мне на ночь.

Смотри комм, к «п…» – просрал – выше, ч. 2, гл. 1, с. 263.

С. 275

Как говаривал покойный сапожник Петрлик

Скорее всего намек на вполне реальную фигуру Ярослава Салата-Петрлика (Jaroslav Salát-Petrlík) – председателя Центрального чехословацкого бюро по агитации и пропаганде при ЦК большевистской партии. После гражданской войны этот человек активно занимался организацией репатриации бывших чехов-красноармейцев на родину для дела мировой революции. Ярослав Гашек был одним из тех, кого СалатПетрлик сагитировал.

С. 276

— У нас на углу Боиште и Катержинской улицы, осмелюсь доложить, тоже жил один дегенерат.

Казалось бы, что может быть точнее этого указания на возможное местожительство романного героя. Угол На Бойишти (Na Bojišti) и Катержинской (Kateřinská) или где-то поблизости. Но ирония в том, что эти две улицы в своей истории, при всех перепланировках и перестройках Праги никогда не пересекались. Не пересекаются и сейчас. Катержинска выходит на Йечну (Ječná), а На Бойишти на Сокольскую (Sokolská), и только метров через пятьдесят, если не больше, от этих перекрестков сходятся уже Йечна и Сокольская. См. возможный вариант в комм., ч. 1, гл. 6, с. 71.

Днем он подметал улицы, а в кабаке не позволял себя звать иначе, как граф.

В оригинале кабак – kořalna (а jinak si po kořalnách nenechal říkat než pane hrabě). См. комм., ч. 1, гл. 10, с. 134. А как верно перевести – трудно сказать, только длинным набором слов: «в распивочных, где горилка на разлив», ну или просто «в распивочных».

— Вот что, вы, балбес, балбес до мозга костей

В оригинале только первое ругательство – балбес (hlupák), а вот второе весьма сочное и не первого ряда, но вполне ходовое – pazneht (Так vám říkám, vy hlupáku, paznehte), что буквально означает «копыто парнокопытного». Наверное, можно было просто: Вот что, вы, балбес, парнокопытное.

Подпоручик не полез в карман за Соломоновым решением трудного вопроса.

— Пусть идет пешком, — решил он, — пусть его посадят в полку за опоздание. Нечего тут с ним вожжаться.

От Табора до Ческих Будейовиц чуть меньше шестидесяти километров по современному шоссе. Два хороших дневных перехода или три без особой спешки.

Там у нас в караульном помещении лежит краюха хлеба.

Краюха хлеба в оригинале: komisárka (Máme tam na vachcimře veku komisárku), армейский подовый хлеб. См. комм., ч. 1, гл. 14, с. 216.

С. 277

Шли мы прямо в Яромерь,
Коль не хочешь, так не верь.