всем прочим венский монарх) Карлом VI 19 апреля 1713 года. Закон давал возможность восшествия на венский престол императорским дочерям в случае отсутствия наследника по мужской линии, а также переход права наследования к братьям (сестрам) и племянникам (племянницам) в случае полной бездетности императора. Таким образом гарантировалось вечная целостность и неделимость владений Габсбургов. Санкция была признана всеми Европейскими монархиями, кроме Баварской. Разразилась даже небольшая война в 1740 году, которая быстро превратилась в общеевропейскую, поскольку поживиться за счет Габсбургов захотели уже все от Пруссии до Франции, но кончилась история благополучно для старшей дочери Карла VI Марии Терезии, ставшей именно в 1740-м благодаря прагматической санкции императрицей. Помогли англичане и русские.
В любом случае, понятно, что непризнание такого определяющего для австрийского императорского дома документа – очевидная измена и преступление.
За что именно был расстрелян рядовой 102-го пехотного полка Йозеф Кудрна, сказать не так-то просто, но в любом случае никак не за свою несдержанность в момент прощанья с семьей. К апрелю 1915-го Кудрна уже успел проститься с женой и детьми, повоевать на сербском фронте, полежать в госпитале и вновь вернуться в строй. Очень может быть, что как раз эта его бывалость и толкнула Кудрну в центр шумной стычки солдат с командиром батальона подполковником Кукачкой (Kukačka), случившейся накануне отправки на фронт 4 роты 9 маршевого батальона. Узнав о завтрашнем отьезде, солдаты роты устроили прощальную пирушку в бывшем здании бенешовского Сокола (Соколовне), которое служило им казармой. Проходивший на несчастье мимо всеми нелюбимый командир батальона, услышав шум и песни, решил заглянуть и навести порядок. Бить его не били, но крепко поговорили, выложив все накопившиеся обиды и жалобы. Комбат Кукачка ретировался, однако прислал за себя решить вопрос еще более всеми нелюбимого ротного, капитана Хоценского (Choceňský). В этого уже полетели кирпичи. По городу мгновенно пронесся слух, что солдаты 102-го взбунтовались. Для успокоения чешских пехотинцев отправили к Соколовне находившуюся здесь же, в Бенешове, роту немецких драгунов. В тот же вечер, когда пыль улеглась, десять человек, указанных Кукачкой и Хоценским, были арестованы и одним из этого десятка стал Йозеф Кудрна. Чем он отличился непосредственно на месте и что наговорил во время следствия, никто толком не может объяснить, но в результате именно он, Йозеф Кудрна, один из всех взятых под стражу, был осужден и публичрго расстрелян. В общем, оказался не в том месте и не в то время, как это очень часто бывает на войне, да и в мирной жизни тоже.
См. также комм., ч. 1, гл. 9, с. 106.
Трудно отделаться от ощущения, что этого «одного редактора из Моравии» Гашек казнил в романе не случайно и не без некоторого удовольствия. См. комм, о Йозефе Кадлчаке и его конфликте с будущим автором «Швейка» – ч. 2, гл. 3, с. 369.
В оригинале немецкий дериват – klenkübung (ale když jsem ho učil klenkübungy) от Gelenkübung. То есть буквально: «когда я его учил делать физзарядку».
С. 384
Каждое третье, четвертое слово в речи капрала – немецкий дериват, člověk neumí u kvéru rozebrat verschluss, ani když mu to už podesátý ukazujou, a když se řekne: «linksschaut», von kroutí jako naschvál svou palicí napravo.
С. 385
