Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

в комментариях далее. Шопроньская улица – по всей видимости не существовала в Кирайхиде и выдумана Гашеком. Точно так же как и улица, где жили муж и жена Каконь, в повести – Пожоньская (Pozsony utca, 13). Общее то, что и Шопронь, и Пожонь – названия в ту пору венгерских городов. Первый и поныне так называется, а второй теперь столица Словакии – Братислава. Венгерское же название от немецкого довоенного – Pressburg.

Скорее всего из-за краткости и безотрадности своего пребывания в Кирайхиде (см. комм., выше: ч. 2, гл. 3, с. 396) Гашек не смог как следует «освоить» город, от этого, видимо, столько проблем у гашековедов с идентификацией пивных, кафе и улиц. В отличие от пражских, знакомых Гашеку с детства, эти при писании романа приходилось вспоминать или, вообще, выдумывать. Одна и та же схема возникновения улиц Шопроньской и Пожоньской, как кажется, работают именно на эту гипотезу.

Скажите «знаю» или «не знаю». Итак, знаете, что такое скобяная торговля? Знаете – отлично. Этот магазин принадлежит одному мадьяру по фамилии Каконь. Знаете, что такое мадьяр? Так himmelherrgott/Боже мой (нем.)/ – знаете или не знаете? Знаете – отлично.

Нетрезвый поручик Лукаш в этот момент несколько напоминает незабвенного полковника Фридриха Крауса фон Циллергута. Вот это, господа, окно. Да вы знаете, что такое окно?

См. комм., ч. 1, гл. 15, с. 236.

Из прочих мелочей можно отметить, что в повести лавка была писчебумажной.

Записали, что фамилия этого субъекта Каконь?

Молодой человек по имени Дюла Каконь (Gyula Какопуi) – герой раннего рассказа Гашека «Похождения Дюлы Какони» («Dobrodrružství Gyuly Kákonye» – «Národní listy», 1903). В этой юмореске его ситуация зеркальна романной, иными словами, Дюла – герой любовник а ля романный Лукаш сосланный отцом в деревню за связь с певичкой, начинает ухлестывать за цыганкой из местного табора с именем Йока (Joka), и вот за эти игры Дюлу Какони весьма остроумно проучит жених цыганки Роко (Roko). Финал в рассказе тот же самый, что ждет в романе поручика Лукаша. Имя неудачливого любовника попадет в газеты.

Да, запишите еще, что эту даму зовут Этелька. Запишите: «Госпожа Этелька Каконь».

Венгерское имя Этелька (Etelka), по всей видимости, чрезвычайно нравилось Гашеку и встречается не только в повести, но и в рассказах самых разных периодов его творчества.

Etelka Tüsk – из «Рассказа Айго Мартона» («Elindulta Ajgo Márton» – «Světozor», 18.08.1905).

Etelka Éjes – «У Нойзидлерского озера» («U jezera neziderského» – «Světozor», 17.11.1905).

pana Kevese Etelka – «B румынских горах» («V Horách na rumunskě straně» – «Světozor», 12.03.1915).

Etelka Falv – «Штатный учитель» («Řádný učitel» – рукопись, 1920–1921).

— A если мне ответа не дадут, господин обер-лейтенант, что тогда?

— Скажите, что вы во что бы то ни стало должны получить ответ, — сказал поручик

Забегая вперед, можно отметить, что не агрессивность романного сапера Водички, а приказание «ждать во чтобы то ни стало», данное прапорщиком Дауэрлингом, привело к конфликту между взбешенным папашей Какони и исполнительным денщиком Швейком в повести. В романе с появлением венгроненавистника-сапера события пойдут по другой колее.

С. 402

В антракте его внимание больше привлекла дама, сопровождаемая господином средних лет, которого она тащила к гардеробу, с жаром настаивая на том, чтобы немедленно идти домой, так как смотреть на такие вещи она больше не в силах.

О воздействии, которое производит драматическое искусство на сердце Лукаша, см. комм., ч. 2, гл. 2, с. 345.

С. 403

При этом она взглянула на поручика Лукаша и еще раз решительно сказала:

— Ekelhaft, wirklich ekelhaft! /Отвратительно, в самом деле отвратительно! (нем.)/