Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

романный Швейк, по всей вероятности, до войны жил в Праге на улице На Бойишти. См. комм, на этот счет ч. 1, гл. 6, с. 71.

В оригинале: «U černého beránka». Есть мнение, что речь идет о заведении у «У красного барашка» («Zum Roten Lamm»), которое располагалось в Бруке по адресу: Reiffeisen Gürtel, 7. Хотя и не очень понятно, зачем, направляясь из лагеря в Кирайхиду, идти прямо в противоположную сторону, в Брук. Впрочем, для Швейка такие кругали – обыденное дело.

Где работала знакомая кельнерша, чешка Руженка, которой были должны все чехи-вольноопределяющиеся, когда-либо жившие в лагере

Чешка-официантка Руженка (Růženka) из Брука еще раз упоминается в конце пятой главы, см. комм., ч. 2, гл. 5, с. 488.

С. 406

По дороге к Шопроньской улице, дом номер шестнадцать. Водичка все время выражал крайнюю ненависть к мадьярам и без устали рассказывал о том, как, где и когда он с ними дрался или что, когда и где помешало ему подраться с ними.

Комм, об исторических корнях глубокой народной неприязни чехов к венграм см.: ч. 2, гл. 1, с. 267. О неравноправии в армии – см. комм., ч. 2, гл. 1, с. 270.

— Держим это мы раз одну этакую мадьярскую рожу за горло. Было это в Паусдорфе, когда мы, саперы, пришли выпить.

Комм, по поводу собственных разборок Гашека с венгерским патрулем в Будейовицах см.: ч. 2, гл. 2, с. 333.

Паусдорф – в оригинале Pausdorf. По-мнению большинства гашковедов – ошибка автора романа. Речь, скорее всего, идет о Парндорфе (Pandorf) – небольшом городке в семи километрах от лагеря в Кирайхиде (Брукнойдорфа).

Пришли выпить – в оригинале: кат jsme šli my saperáci na víno, то есть «куда мы, саперы, пришли попить вина». Дело в том, что этот район, ныне австрийская земля Бургенланд (Burgenland), с Бруком-над-Лейтой и Брукнойдорфом, всегда был территорией виноделов. Таким и остался. Производятся здесь главным образом красные вина. Естественный повод для приезжих чехов разнообразить свою золото-пенную алкогольную диету.

Хочу это я ему дать ремнем по черепу в темноте.

«Ремень» в оригинале немецкий дериват – übersvunk (chci mu dát jednu übersvunkem), Überschwung. Примечательно только одним – буквально через две строчки будет переведено как в романе о стрелецком бунте, словом «кушак». Следует отметить, что под поясом (Überschwung) понимается весь комплект – полоска кожи, кованая бляха и штык на петле.

Очевидно, что, как и все солдаты во всем мире, австрийские наматывали ремни на кулак и били своих противников ременной пряжкой или штыком в ножнах, орудуя ремнем как кистенем.

С. 407

Тонда, да ведь это я, Пуркрабек из Шестнадцатого запасного!

Тонда (Tonda) – сокращение от распространенного чешского имени Антон (Antonín). Одно из очевидных. Менее очевидное – Ярда (Jarda) от имени автора романа и уж совсем неочевидное – Гонза (Honza) от Ян (Jan). Впрочем, только на первый взгляд. Библейская первооснова как чешского имени Ян, так и немецкого Ганс – Иоганн (Jochanan) делает трансформацию совершенно прозрачной.

Фамилия Пуркрабек уже использовалась в романе. Это был агент банка «Славия». См. комм., ч. 2, гл. 1, с. 257.

Запасной – конечно же, в оригинале: 16. Landwehr. То есть Пуркрабек, просящий милости у Антонина Водички – солдат из полка самообороны. См. комм., ч. 2, гл. 1, с. 270.

Но зато у Незидерского озера мы с ними, шутами мадьярскими, как следует расквитались!

От военного лагеря в Кирайхиде до Нойзидаерского озера 15 километров на юго-восток. См. комм., ч. 1, гл. 14, с. 222.

,Uram, urаm, biró urаm’ nebo, Láňok, láňok, láňok a faluba’. «Uram, uram, birо uram», либо: