Когда над землей сгустились сумерки, молодые люди увидели небольшую деревушку. Переглянувшись, они направили к ней уставших лошадей. Почуяв близость человеческого жилища, скакуны приободрились; принц и мадемуазель Лоет, впрочем, тоже.
— Если мы ошибаться дорогой, надо будет ехать в город, — сказал Дин, и Тина вознесла благодарственную молитву Всевышнему, что ее спутник сказал то, о чем она думала столько времени.
— Как скажешь, — с печальной миной согласилась девушка.
— Мы обязательно помочь, — уверил ее Дин. — Мы сказать Бонг, твой отцу, они идти в полицию, мы показать дорогу.
— Да, наверное, ты прав, — вздохнула Тина.
Они въехали в деревню и сразу спешились, разминая затекшие тела. Собаки подняли лай, привлекая к ним внимание жителей, уже собиравшихся спать. Из ближайшего дома выглянула женщина. Она что-то крикнула, погрозила кулаком и опять скрылась за крепкими дверями. Из дома напротив вышел мужчина с ружьем в руке. Он оглядел незваных гостей, опустил ружье и что-то спросил. Без особой надежды на успех Тина произнесла:
— Мы чужеземцы, и вы вряд ли нас поймете.
— Я понимай, — кивнул мужчина, и у искателей приключений округлились глаза. — Матрос. Бывал много стран.
— О-о-о, — выдохнула восхищенная Тина, стремительно приближаясь к забору. — Мы ищем мужчин. Они хорошо одеты, выглядят как приличные люди, но скоты. С ними должна быть девушка…
— Девушка не знай, — мотнул головой бывший матрос. — А чужаки есть. За деревня дом. Ста-арый. Плохой дом. Месяц живут. С нами не говорят, только покупай еду. Дом плохой, чужаки плохой. Не нравятся. Там. Не ходи. Ты матрос, маленький, но матрос, я вижу, — мужчина указал на одежду. — Иди в порт, иди на корабль. В дом не ходи.
— Благодарим, — склонила голову Тина. — Мы будем осторожны.
— Молодой, глупый, — покачал головой мужчина, махнул рукой и хотел уйти, но вернулся и сунул Дину ружье. — Пусть будет.
После этого бывший матрос вернулся в дом, а искатели приключений, ободренные известиями, направились к старому дому. Ружье на плече Дина придало им уверенности, сразу и ножи показались неплохим оружием для нападения, и вообще, горастанец — сам оружие. Живем! Все эти мысли пронеслись в голове юного создания, почувствовавшей, что конец их погони близок.
Старый дом вынырнул из сумерек неожиданно. Деревня уже осталась позади, собаки все еще лаяли, но на них два освободителя уже не обращали внимания. Они спешились, привязали лошадей к дереву и направились к дому. Волнение, возбуждение и капелька страха все сильней захватывали Тину. Она поглядывала на серьезного Дина, и в это мгновение он казался ей необычайно мужественным и красивым. Принц, почувствовав взгляд девушки, едва заметно улыбнулся и прижал палец к губам.
— Я смотреть, ты ждать, — прошептал он и жестом остановил подругу.
Мадемуазель Лоет смотрела, как горастанец крадется к дому. Походка его стала плавной и тягучей, напоминая движения кота, выслеживающего дичь. Дин подошел к освещенному окну, заглянул в него и поманил к себе Тину. Мадемуазель Лоет быстро приблизилась.
— Там, — шепнул Его Высочество.
Девушка осторожно заглянула в окно и увидела девицу. Госпожа Гольдард сидела на стуле и горько плакала. Ее не связали, но в этом не было смысла. Девушка была явно сильно подавлена и о побеге даже не думала. К тому же у дверей стоял незнакомый мужчина. Один из тех, кто был в чайной, сидел у стола, разговаривая с невидимым собеседником, скорей всего, с тем, кто помог сделать заказ. Как его назвал второй? Ольсен, кажется. Да к дьяволу, какая разница? Мразь, он и есть мразь.
Дин дотронулся до плеча Тины и, когда она обернулась, показал три пальца. Девушка еще раз заглянула в комнату и кивнула. Похоже, похитителей было всего трое. Двое увезли девушку, третий ждал с лошадьми. Вот они, все тут. Трое против двоих? Ерунда! На стороне освободителей — внезапность, ружье, два ножа, наглость и стремительность.
— Идем, — шепнула Тина.
— Я первый, — остановил ее принц. — Ты за мной. Вперед не лезть.
— Угу, — вполголоса промычала девушка, добыла из глубокого кармана нож, вытащила его из ножен и почувствовала, что может захватить мир.
Дин подобрался к дверям, открыл их почти беззвучно и исчез в темноте. Тина, подумав, сняла башмаки и оставила их у входа. Она прислушалась и шагнула в темноту. Тут же ее взяли за руку.
— Это я, — шепнул Дин. — Идти.
Они подобрались к квадрату света, обозначавшему дверь. Дин скинул с плеча ружье, снова ободряюще сжал руку мадемуазель Лоет и ударил ногой по двери. Стоявший за ней мужчина от неожиданности полетел на пол. Принц шагнул в комнату, придавив ногой горло упавшего головореза, не давая ему подняться, нацелился на двух мужчин за столом и коротко бросил Тине:
— Девица.
Мадемуазель Лоет метнулась к пленнице, но та, испугавшись, заголосила, вскочила со стула и бросилась в угол, что-то крича сквозь слезы и мотая головой.
