любимых предметов. Весьма странные предпочтения для девушки… были бы, если бы не ее всепоглощающая любовь к морю и мореплаванию.
В результате господин Литин мог предположить, что девушка сбежала из семьи если не аристократической, то принадлежавшей к среднему сословию, где детям стремились дать благородное образование. Чтобы не просто полюбить море, а иметь представление о корабельных работах, она должна была жить рядом с морем. К тому же ее речь это подтверждала. Либо в ее доме работал бывший моряк, но эту версию Альен откинул, посчитав несостоятельной. Мадемуазель не просто слышала о жизни на кораблях, она явно была тому свидетелем. Значит, жила в городе, где есть порт. Девушка упоминала Кайтен… Вполне возможно, потому что это был второй город, ближе всего находившийся к месту их встречи.
«Кто же ты, таинственная незнакомка? — в который раз задал этот невысказанный вслух вопрос господин Литин. — И сколько тебе лет?» Очень хотелось верить, что девушка если и не достигла брачного возраста, то близка к этому. Впрочем, уровень знаний, которые она иногда обнаруживала, давал практически уверенность, что возраст ее отнюдь не детский. «Мне-то это на кой черт?» — рассердился на себя молодой человек. Чтобы отвлечься от странных мыслей, Альен решил нарушить тишину.
— Нам вновь придется прервать наши занятия, пока не заживет твоя нога, — произнес он, поглядывая на заметно приунывшую девушку. — Но ты уже немалого достиг за эти пару недель.
— Мало, — вздохнула мадемуазель Лоет. — Мы очень мало занимались.
— А что ты хотел за сантал? — пожал плечами Альен.
— Что?! — возмущенно воскликнула Тина. — Да как вам не совестно, хозяин! Вы же меня по миру пустите!
— Тихо-тихо, — рассмеялся молодой человек, поднимая руки в примиряющем жесте. — Я пошутил. Могу и вовсе с тебя не брать плату… как со своего воспитанника.
— Идет, — согласилась девушка, улавливая в произнесенной фразе самое примечательное — бесплатно. — Вы мне должны семь с половиной санталов.
— Вот это хватка, — искренне восхитился Литин, весело поглядывая на мадемуазель, на чьем личике появилось выражение лица ростовщика, выгодно обтяпавшего дельце. — И ведь даже в душе не дрогнет, что его освободили от работы, дали пищу, кров…
— Семь с половиной санталов, — добавила Тина, и Альен расхохотался.
Мадемуазель Лоет спрятала улыбку за салфеткой, промакивая уголки рта. Оказалось, что вот так сидеть и разговаривать с чужим, по сути, для нее мужчиной весьма легко и приятно, особенно когда не нужно стараться не наделать ошибок, чтобы не попасть под наказание. Кстати…
— Господин Альен, я хотел вас спросить, — сказала Тина, откидываясь на спинку стула.
— Спрашивай, — милостиво разрешил мужчина.
— Почему мы больше не посещали каюту капитана? Мы ведь так и не нашли, что хотели, — заметила мадемуазель Лоет.
— Во-первых, после того единственного раза ты был нездоров, а во-вторых, мы ведь можем обойтись и без набегов на обиталище любезного господина Верта, — улыбнулся Альен. — Скоро мы прибудем в Тарван и там найдем все, что нам нужно. Ты ведь не откажешься составить мне компанию? — его глаза лукаво блеснули, и молодой человек испытал удовлетворение, заметив, как в глазах мадемуазель заискрилась радость. — Правда, в первый день мне придется заняться своими делами, но как только освобожусь, я буду в твоем распоряжении. Если готов терпеть нудные и малопонятные разговоры, то предлагаю сначала вместе отправиться по моему делу, а после уже по нашему.
— Я весь ваш с потрохами, — провозгласила Тина.
— Беру, — азартно воскликнул Альен и снова рассмеялся.
Зачем он позвал с собой девушку, молодой человек не мог ответить даже себе, но неожиданная идея пришлась ему по душе. И теперь оба — и Альен, и Тина — с нетерпением ожидали прибытия в Тарван.
Глава 16
Порт-Домасо оказался огромным городом, гавань же его не уступала, а даже превышала размерами гавань родного Тине Кайтена. Девушка не покидала палубу все то время, пока «Алиани» приближалась к тарванскому берегу. Она не сводила восторженных глаз с очертаний города, разраставшегося с каждой минутой все больше и больше. Девушка задрала голову, услышав крик чайки, и радостно улыбнулась. Оказывается, она уже успела соскучиться по этим крикливым и неприхотливым птицам, засиживавшим помойные ямы в Кайтене. В Пьене Тина даже внимания на них не обратила, в Порт-Дайоне была слишком увлечена желанием сойти на берег, а вот сейчас почувствовала, что соскучилась. Она помахала чайкам рукой и легко вздохнула. Как же хорошо. Что ни говори, но, проведя некоторое время вдали от суши, даже приставая к чужому берегу, ты словно возвращаешься домой.
И все же море ее не разочаровало. Душа мадемуазель Лоет жила вместе с волнами, пела вместе с ветром, наполнявшим паруса, расцветала вместе с зарей и умиротворялась, когда над одинокой шхуной зажигались звезды. Тина любила смотреть на ночное небо, отыскивая знакомые созвездия. По ним она
