Остров на краю всего

– Но ведь тебе не придется ждать целую жизнь. Я вернусь через одну тысячу девятьсот сорок пять дней. Или около того.

Нана печально смеется.

– Так то был ваш дом, твой и амы? Дом с бабочками.

– Да. И он был прекрасен.

Я вижу его совершенно ясно, сверху, как птица. Голубая крыша. Пламенеющие стены.

– Ама сейчас здоров?

Нана перекатывается на спину, и я больше не вижу ее лица.

– Здоров ли? Не знаю.

И только теперь в голове у меня что-то щелкает, и все становится на свои места.

– Он был Тронутым?

Нана закрывается рукой.

– Да.

– Какой он был?

Она отвечает не сразу.

– Даже не знаю, как описать его несколькими словами. Трудно, понимаешь? Человек может заключать в себе весь мир, и даже несколько миров, а слова – это только слова. – Она с усилием сглатывает. – Он был невысокий. Всегда подстригал волосы с одной стороны. Руки у него были шершавые. На всем свете не было человека добрее.

– Жаль, я с ним не знакома.

– Ты во многом похожа на него – улыбкой, глазами. Теперь ты мой мир.

Я нахожу ее руку, и мы вместе дышим в темноте.

Переход

Проснувшись на следующее утро, я вижу рядом с собой небольшой узелок и с болью понимаю, что его приготовила для меня нана. Долго сижу, оглядывая комнату, в которой со дня рождения провела все ночи. На дверной раме годовые отметки – так я росла. Последняя сделана в прошлый день рождения. А какой я буду, когда нана измерит меня в следующий раз? Может быть, выше нее – она не очень высокая.

В комнату просовывает голову нана.

– Ну вот. – Наигранно бодрый тон означает, что она храбрится и делает вид, будто ничего особенного не случилось. – Завтрак готов.

Мы едим фрукты в нашем жалком саду, но аппетита нет. Я не хочу уезжать, но хочу, чтобы вот эта часть закончилась поскорее. Сейчас бы пережить расставание и переход, а дальше будет легче.

Сестра Маргарита приходит, когда мы доедаем по половинке манго. Нана мгновенно напрягается.

– Утрись, Ами.

Я так сильно закусываю нижнюю губу, что ощущаю вкус крови. Нужно остаться. Должен быть какой-то способ. Почему я не подумала об этом раньше? Нана протягивает узелок. Чувствую внутри какие-то твердые грани.

– Там подарок тебе, как я и обещала. Хабилин. Храни его до нашей встречи.

Пора говорить прощальные слова, и она растягивает предложения, оттягивая расставание, как делает всегда, когда идет в больницу навестить друзей, которые уже не вернутся. Сестра Маргарита ведет нас из дому.

Я стараюсь не горбиться и смотрю прямо перед собой. У дома открытая повозка – с возницей, которого я не знаю, и пятью детьми. Среди них Дату и две девочки из школы, но больше из нашего класса никого нет. Нет и ребенка Дивы. У всех с собой узелки.

– Их повезут на подводе? – спрашивает нана. – Разве мы не пойдем к бухте пешком?

– Детей повезут в новый порт. Sano-порт. – Монахиня морщится. – Это к северу отсюда, и дорога идет через лес.

– Понятно. – Слова душат нану. Она откашливается и, наклонившись, обнимает меня.

– Веди себя хорошо. Будь вежливой. Занимайся делом.

– Хорошо.

Она крепко меня сжимает.

– Не подведи меня. Найди друзей. Я буду писать.

Нана кивает сестре Маргарите, на лице которой та же печаль, что и у меня на сердце.

– Увидимся через одну тысячу девятьсот сорок пять дней, – говорю я.

– Одну тысячу девятьсот сорок четыре дня, – поправляет нана. – Или около того.

Забираюсь на повозку. Сестра Маргарита садится рядом с возницей. Мулы трогаются с места.

– Подождите!