состояло вот в чём: он очень соскучился по Тане и безумно рад, что увидит её через считанные часы. По мере приближения к дому предвкушение встречи только усиливалось — к радости вскоре добавилось сильнейшее сексуальное возбуждение, и на пороге квартиры Макса разве что не трясло от избытка самых разнообразных чувств, ощущений и эмоций. Швырнув в угол прихожей мешок с подаренными на юге дынями и парой бутылок купленного по дороге красного игристого, Макс бросился к едва проснувшейся Тане, но по пути наткнулся на её безразличный взгляд, и вместо долгого страстного поцелуя, за которым рванул Максим, у них получились сдержанные дружеские объятия. Неловкость слегка сгладила Марта — она скакала вокруг, подвывала от счастья и напрыгивала на него со всех сторон сразу. Максим присел на корточки и немного поиграл с собакой, по-прежнему изнемогая от желания немедленно оказаться в постели с Таней.
— Я помоюсь с дороги, буквально пять минут, ты пока вино в морозилку, дыню нарежь, да, и это, собак на кухне закрой, я соскучился очень, — сглотнув слюну, просипел Макс и скрылся в ванной. Когда он, сгорая от нетерпения, выскочил оттуда, дыни с вином продолжали лежать в брошенном на пол мешке, обняв который его ждала Марта, а вот Тани в квартире не было.
Она пришла через час, когда Макс уже просто бурлил от злости. За это время он успел сбегать сначала до трамвайной, а потом и до троллейбусной остановки, прочесать соседние дворы, несколько раз позвонить её родителям и выкурить полпачки сигарет. Выяснилось, что Таня решила сходить в торговый центр за продуктами, поскольку есть нечего, а на обратном пути встретила соседку из первого подъезда, которая втянула её в какой-то нескончаемый разговор. Упоминание о соседке оказалось спасительным. Оно позволило направить агрессию по другому адресу и не кричать непосредственно на Таню. Макс очень злился на неё, но продолжал надеяться на секс, поэтому боялся разругаться вдрызг.
— Хорошо, она дура бестактная, а ты не решилась этот тупой разговор прервать. Но скажи, пожалуйста, зачем ты вообще ушла? Разве я просил есть? Я же просил тебя всего пять минут подождать, сказал, что соскучился, — сказал Макс. Он прокричался и теперь чуть не плакал от бессилия, неопределённости и тревожных догадок. — А ты… Почему ты так? Неужели ты меня совсем не ждала? Совсем по мне не скучала?
— Ждала. Скучала, — бесцветным голосом ответила Таня. — Давай я дыню порежу, если ты больше ничего не хочешь.
Дыня и две бутылки красного игристого позволили им постепенно перейти сначала к болтовне, неизбежной после месяца разлуки, а потом к тому, чего Максим ждал с самого раннего утра. На несколько часов Танина апатия исчезла, будто её никогда и не существовало. У них случился такой страстный секс, что Макс напрочь забыл о тревожных предчувствиях.
Утром Таня сказала, что давно обещала погостить у родителей, поэтому сегодня она пойдёт выгуливать Джима к ним в микрорайон и там заночует. Макс увязался за ней и даже пошутил: он, дескать, немедленно уйдёт, если она захочет побыть одна (хотя сам ни секунды не сомневался, что ночью их ждёт продолжение вчерашнего фейерверка, благо у Тани там есть своя комната, а Марту он на ночь выгулял). Однако когда родители засобирались спать, Таня действительно попросила его уйти.
— Но почему? — спросил Макс, не поверив услышанному. — Ведь у нас всё хорошо. Особенно вчера всё хорошо было. Или ты на самом деле собиралась одна побыть, а я не понял? Если так, я пойду сейчас. Неприятно, конечно, но раз тебе нужно и раз я обещал…
— Ты не понял потому, что я не объясняла, — глядя в сторону, ответила Таня. — Я сейчас прошу тебя совсем уйти. Я сегодня сюда шла, чтобы здесь остаться. Я больше не могу с тобой быть. Прости, ты тут не при чём, просто я больше не могу, это я точно знаю.
— Да нет, этого не может быть, — усмехнулся он недоверчиво. — Нет же никакой причины для этого. Или есть? — эта догадка напугала его, и он начал требовать: — Нет, ты объясни — почему? Почему так резко, что случилось?
После небольшой паузы Таня сказала:
— Мне тяжело без родителей жить, рано ещё, наверное. И как-то стыдно, что ли — родители, конечно, не спрашивают, когда мы поженимся, но я-то помню, я же им обещала… Да и с тобой бывает тяжело, если честно… Нет, ты хороший, но… Просто я устала очень от всего этого.
— Конечно, ты побудь одна, если тебе нужно. Я понимаю, бывает, надо отвлечься, успокоиться, подумать. Я позвоню послезавтра, — уходя, попавший в нокдаун Максим решил настаивать на своей версии, надеясь обмануть надвигающуюся катастрофу и заговорить страшные Танины слова «я больше не могу с тобой быть».
Он, как и обещал, позвонил послезавтра, но трубку сняла Танина мама. Очень холодно она сообщила Максу убийственную новость: Таня надолго уехала к родственникам и просила её не разыскивать.
Сначала Максим горячо надеялся на её возвращение и пестовал в себе чувство, с которым ехал к Тане из командировки. Однако через неделю- другую телефон в квартире Таниных родителей перестал отвечать совсем, и тогда до Макса дошло, что она его бросила. Она!! Его!!! Который был с ней в тридцать раз дольше, чем с отставленной им всего через две недели умопомрачительной красавицей Станиславой! Который выбрал её чуть ли не вместо самой Екатерины Гордеевой! И он начал старательно взращивать в себе ненависть к этой, которая… в то время как он… ну, и так далее.
Упоения ненавистью хватило дня на два, после чего Максим решил радоваться: Таня ведь поступила честно и решительно. Он её, кажется, не любил, она его, видимо, тоже. Зато теперь он волен найти себе девушку, с которой ему будет по-настоящему хорошо. На таких вот радостях Макс выпил литр коньяка и раз пятнадцать спел песню «Наутилуса»: «Но старый градусник лопнул, как прекрасно, что ты ушла, ведь музыка будет вечной, если я заменю батарейки», однако утром он затосковал по Тане с такой силой, с какой до сих пор никогда ничего к ней не чувствовал.