рабочее место. Я скользнула взглядом по все еще погруженной в разговор Черной Королеве. Какой красивый сюртук. Вот бы мне такой – вместе с фигурой и осанкой. Вот кто бы хорошо смотрелся рядом с моим Апрелем. Черт, нет, только не по этому пути. Гнать все негативные мысли прочь! Правда, если мне удастся прогнать их все, я останусь с пустой головой.
– Кофеек? – уточнил насмешливо Ванечка, когда я ковыляла мимо него обратно, пытаясь держать одновременно чувство собственного достоинства и наполненную до краев чашечку кофе. Я же не подумала о том, что понесу ее от столика с чайником до рабочего места, переступая по полу как на ходулях.
– Молчи, грусть, молчи. Слушай, погоди, Ванечка. Скажи мне как на духу, ты вчера у нас в отделе никого чужого не заметил? – Я остановилась и посмотрела на Ваню с надеждой. С последней, если уж на то пошло. Кому, как не ему… За его же компьютером…
– Да у нас вчера в отделе даже кое-кого из своих не хватало, – хмыкнул он. – Но ты кого имеешь в виду? Крендель, что ли, приходил?
– Да какой, к черту, Крендель, – расстроилась я. Никто никакой непонятной женщины у нас в отделе не видел. Телепортация? Гостья из будущего? Материализовалась, чтобы исправить что-то в прошлом, и тут же квантовым способом трансгрессировала к чертовой бабушке? Рациональный ум подсказывал, что тема с галлюцинациями куда более вероятна. Может, пора и мне поколоть витамины какие-нибудь?
– Фаина Павловна? – Голос Черной Королевы раздался посреди внезапно возникшей тишины так неожиданно, словно она тоже трансгрессировала ко мне за спину. И почему, интересно, затихли соловьи? В смысле дрели?
– Да-да, простите, – пробормотала я, осторожно, бочком подбираясь к своему столу. Черная Королева проводила взглядом мою титанического размера черную чашку, любимую, подаренную когда-то Сашкой Гусевым. На чашке шрифтом terminal были выбиты ряды кода, команды SSI, общий смыл которых сводился к тому, как и в какой последовательности следует готовить кофе. – Я только пришла.
– Я вижу, – кивнула Черная Королева.
– Оксана Павловна, м-м-м, я хотела… извиниться за вчерашнее, – забубнила я, пристраивая параллельно чашку на стол. Черная Королева смотрела на меня с интересом лаборанта, разглядывающего очередную белую мышь.
– Хорошо, давайте, – кивнула она.
– Давать… что?
– Извиняйтесь. Вы же хотели. Или перехотели?
– Нет, – покачала головой я, пожалев, что вообще пришла сюда. Определенно, она меня сейчас унизит и уволит. Если бы я не пришла, меня бы просто уволили. Лежала бы сейчас у Малдера в прозрачной блузке, смотрела бы что-нибудь смешное на YouTube. – Я не перехотела. В смысле… у меня вчера по семейным обстоятельствам было. Сестра беременная. Вызвали срочно. Я не хотела…
– Чего именно вы не хотели?
– Ну… – Тут я совершенно поплыла. Чего я не хотела? С совещания уходить? Выглядеть как привидение? Работать из рук вон плохо? Проявлять недопустимое неуважение к начальству? Что ей сказать?
– Так, я поняла вас, – сухо сказала Черная Королева.
– И? – спросила я, отчего та повернулась ко мне, как говорится, «фасом» и сощурилась.
– И, учитывая ваш стаж и рекомендации, которые вам дали ваши коллеги, я дам вам шанс перестроиться и стать частью обновленного отдела. Все-таки, если судить по некоторым вашим работам, программистом вы можете считаться.
Именно так. Она не добавила «хорошим» или «первоклассным». Просто согласилась, что с дипломом Физтеха и большим стажем безупречной (ну, как бы да) работы в нашем «Муравейнике» я программистом считаться могу. Какая честь!
– Могу, наверное, – пробормотала я, не зная, что еще сказать.
– Месячный испытательный срок. На профессиональное соответствие. У всех, но у вас в особенности, – отчеканила Черная Королева, смахнула невидимую пылинку с полы своего идеально ровного, красиво расшитого сюртука и ушла к своему импровизированному рабочему месту в середине нашего зала. Тут же заработала дрель, а уборщица принялась пылесосить мир под моими ногами. Я отступала и отступала, пока не оказалась буквально пришпилена к своему столу, и только тогда уборщица от меня отстала. Злой наноробот в форме с надписью «Чистый свет». Закрыв глаза, я поднесла чашку к губам, отпила кофе и обожглась – я привыкла пить с молоком, но сегодня его не было, корова, видать, сдохла.
– Черт! Что ж такое!
– Значит, месяц нам всем? – вздохнул Жорка, кивнув мне со своего стола. Я дула на кофе.
– Может, не мучиться и уйти гордо – самим? – предложила я.
– Нет уж, у меня семья, мне гордость не по карману. Слушай, никогда тебя такую не видел – это он о моем внешнем виде.
– Какую такую?
– Ну… нормальную. В одежде.
– Обычно я голая хожу, да. Сегодня вдруг с утра я вкусила с дерева добра и зла и вдруг смотрю – опа, а на мне ж ничегошеньки. Ну, думаю, нехорошо, непорядок. – Жорка кисло улыбнулся, но вид у него оставался каким-то жалким, вызывающим не столько сочувствие, сколько омерзение. Наверное, как и у
