– …Я уже это слышал! Я вижу, ты не понимаешь? – Шульц подошел к Лаврову вплотную и приставил пистолет к виску украинца. – Считаю до трех. Раз… два…
Виктор закрыл глаза.
– …Три!
«Ковбой» спустил курок, и послышался холостой щелчок ударно-спускового механизма. Патрона в патроннике не оказалось. Нацист брал Лаврова на испуг.
Виктор тяжело выдохнул, а Шульц захохотал в голос.
– Страшно?… Страшно, скажи мне? Вижу, что страшно, – фанатик смотрел Виктор в глаза, но украинец разглядывал красивую коллекцию пивных бутылок на полке.
– В глаза мне смотреть! – снова заорал Шульц и схватил Виктора за ворот куртки.
Надо сказать, что выглядело это довольно забавно. Ковбойские сапоги на каблуках тридцать восьмого размера, и дорожные ботинки журналиста сорок шестого. Тщедушная шея из воротника, перевязанная платком, – и широченный «загривок» бывшего спецназовца ГРУ. Такой себе недомерок пытается издеваться над мужчиной, с которым справится не каждый подготовленный спортсмен-единоборец.
Виктор наконец посмотрел Шульцу в глаза.
– Послушай, геноссе, я пришел с миром. Не буди лихо, пока оно тихо. Лучше ответь, куда вы девали Сергея?
У Шульца заходили желваки и затряслись руки от неконтролируемой злобы. К нему подошла Марта.
– Успокойся, Шульц. Сядь, отдохни.
Психопат «ковбой» сел с другой стороны стола, лягая Виктора ногами. Но Виктор делал вид, что не обращает внимания.
– Мистер Лавров, – немка подошла к Виктору вплотную. – Я знаю, что вы – коммунист.
– Я не коммунист… Коммунистическая партия в Украине запрещена.
– Ваш дед коммунист. Потому, что воевал против Германии – этого достаточно, – сухо отрезала Марта. – Так вот, вы – хозяин своего слова. Давайте честно: мы вам скажем, куда отправили вашего Флинта, а вы нам – что вы поняли из того, что увидели в его доме.
– Договорились, – улыбнулся Виктор. – Хотя бы ради ваших синих глаз, фрау Кордес.
– Ваш друг, – спокойно сказала Марта, – у наших друзей арабов. Кстати, сейчас они приедут и за вами.
Виктор был крайне удивлен. Он был готов услышать все, что угодно, но только не это. Журналист отчетливо вспомнил слава из последней статьи Артема Боровина: «Если где-нибудь в любой стране мира произойдет всплеск национализма, можно не сомневаться: наследники Гитлера будут тут как тут и помогут основать новый, Четвертый рейх, еще более опасный, чем третий…»
Так и есть. Эта нечисть связалась с современными террористами.
– Вы работаете на… «Аль-Каиду?! – спросил украинец, глядя прямо в глаза Марты.
Немка пропустила мимо ушей вопрос Виктора, что означало только одно: он попал в цель.
– А теперь вы, мистер Лавров, – сказала Марта. – Как у вас говорят? Уговор дороже денег.
– Хорошо, фрау Кордес, – просто сказал Виктор. – В шкафу много картин, нарисованных акварелью и гуашью. Их объединяет одна надпись по-русски: «Гитлер жив». Правда, писал это человек с поврежденным рассудком.
– Дальше, сеньор Лавров, – властно сказала фрау Кордес.
– А дальше все просто. Ваша организация, которая носит название «ODESSA» – организация ветеранов СС – тесно и неразрывно связана с террористической организацией «Аль-Каида» или другой исламистской организацией в этом роде.
– Я позабочусь о том, чтобы вы никогда больше отсюда не уехали. Проклятые русские свиньи! – злобно прошипела фрау Кордес.
– Значит, мой вывод не ошибочен?
– Какой вывод?
– Что Адольф Гитлер жив и Кремень открыл его местонахождение, а вы его не выпускаете, чтобы эта информация не всплыла?
Фрау Кордес поднялась, подошла к Лаврову и медленно наклонилась.
– А ну-ка, повторите, – сказала она тихо.
– Гитлер жив.
Хлесткая пощечина от внучки нациста обожгла щеку украинского журналиста.
– Скажите еще раз, – повторила Марта.
– Гитлер жив и прячется где-то в Патагонии.
Вторая оплеуха прошлась по уху Виктора и отдалась искрами в глазах и болью барабанной перепонки.
– Повтори еще! – процедила Кордес сквозь зубы.
– Вы думаете, вам это поможет уйти от ответственности? – спросил Виктор, сохраняя выдержку, хотя ему очень хотелось свернуть шею этой
