Глава 3
Спустя три месяца после описанных в предыдущей главе событий лейтенант Бертрам возвращался с вечера в доме одной из восходящих звезд британского делового мира, члена парламента мистера Г. А. Самса. Словно повинуясь какому-то мрачному влечению, он решил навестить генерала — под тем предлогом, что нужно вернуть книгу, которую он брал у этой недавней жертвы матримониальных уз. По городу ходили слухи, будто в молодой семье не все благополучно. Поговаривали, что сбитый с толку муж горячится и запугивает жену, а она, жестокая, да что там — бесчеловечная, неподобающим леди образом над ним глумится. От ее надменной меланхолии не осталось и следа, с каждым днем она держалась в свете все веселее и безрассуднее. В ее поступках, как в поведении безумца, было все меньше связности и смысла.
Но Бертрам не догадывался об этом, как и о громогласной ссоре, сотрясавшей дом в это самое утро, и спокойно постучал в дверь, за которой провел столько восхитительных вечеров. Когда ему отворил суровый слуга, Бертрам, в первую очередь, поразился, как темно внутри. Прекрасно зная этот дом и привыкнув видеть его ярко освещенным и расцвеченным бальными нарядами, он разглядывал тусклую свечу, опущенные жалюзи и сумрачные комнаты, не в силах понять, что все это значит. Слуга уже собирался поспешно пробормотать “нет дома”, когда Бертрам заметил пересекавшего холл генерала: лицо его было иссиня-серым и пустым, как у мертвеца. При виде лейтенанта генерал остановился, потому что даже в эту ужасную минуту воспитание не позволяло ему пройти мимо, и судорожно протянул трясущуюся руку. Бертрам пожал ее и растерянно спросил, что случилось.
— Входите, — прохрипел Пэйли, — входите.
Он провел его в гостиную, непривычно заброшенную и пустую.
— Лейтенант Бертрам, — сказал он обреченно, — я нигде не могу найти свою жену. Она сбежала.
Бертрам наткнулся на каминную решетку, и грохот разнесся по притихшей комнате.
— Сбежала, — продолжал генерал, и голос едва слушался его, — в кэбе, через весь Лондон, и она…
— Мы должны ее догнать, — вырвалось у Бертрама, который, в отличие от своего командира, был человеком действия. — В чем бы ни было дело, она не должна разъезжать по городу без сопровождения, — сказав это, он взялся за шляпу.
— Это еще не все, — сказал генерал, содрогнувшись и прибавив пару чудовищных ругательств. — У нее есть защитник.
Повисла пауза; Бертрам побелел и вскрикнул:
— Кто он?
Бледный генерал заскрипел зубами:
— Не знаю.
— Откуда они отправились?
— Из конюшен Гренэма, час назад.
Бертрам бросился к двери и на пороге обернулся.
— Не сомневайтесь… Я верну ее вам… и… — конец фразы был украшен одним из тех проклятий, что прежде никогда не срывались с его уст. — Я встречусь с этим дьяволом и убью его.
Десять минут спустя он расспрашивал недоумевающего конюха, кто выехал из конюшни около часа назад.
— Ну, были тут высокий господин с дамой, — неспешно ответил тот.
— Да, да. Ты их знаешь?
