Между тем толпы негодующих иерусалимлян не успокаивались. Подогреваемые слухами, что Паркер похитил венец царя Соломона, Ковчег Завета и меч Мухаммеда, они угрожали убить губернатора и расправиться со всеми англичанами в городе. Губернатор прятался, дрожа от страха за свою жизнь. Утром 19 апреля лондонская «Таймс» сообщила о массовых волнениях в Иерусалиме: «Магазины не работают, крестьяне бегут из города, слухи множатся». Христиане устрашились, что «магометане-паломники» явились на самом деле для того, чтобы «изничтожить всех христиан». А мусульмане оцепенели от ужаса, прослышав, что «8 тыс. русских паломников вооружаются, чтобы убить магометан». Но все были одинаково убеждены: «Соломоновы регалии» уплывают прочь на яхте капитана Паркера.
Европейцы заперли двери, ставни и ворота и даже не мыслили показываться на улице. «Возмущение иерусалимского народа было столь сильным, — вспоминала Берта Спаффорд, — что власти вынужденно выставили патрули на все улицы города». В последний день праздника Наби Муса на Храмовой горе собралось 10 тыс. человек. «Началась давка. Поднялась страшная паника. Паломники хлынули к воротам Горы с криками „Убивают!“, горожане вооружились кто чем мог и забаррикадировались в своих домах. Никакое иное происшествие за все наше долгое пребывание в Иерусалиме, — пишет Спаффорд, — не провоцировало такого накала страстей. После бегства Паркера резня христиан казалась неотвратимой».
Монти Паркер, так и не осознавший всю серьезность положения, той же осенью снова приплыл в Яффо. Однако ему посоветовали не сходить на берег. Паркер сообщил синдикату, что направляется в Бейрут посетить арестованных. Но отказываться от раскопок он все же не хотел. Монти задумал выждать, пока все утихнет, а затем добиться того, чтобы губернатор написал великому визирю и заверил его в безопасности всего предприятия. Но Иерусалим не желал больше видеть этого авантюриста, хотя тот не оставлял попыток вернуться вплоть до 1914 года [244].
Лондон и Стамбул обменялись нотами протеста. Иерусалимский губернатор лишился своего поста. Сообщников Паркера судили, но оправдали (поскольку ничего украдено не было), деньги спонсоров утекли, сокровища оказались химерой, а «фиаско Паркера» на целых 50 лет закрыло ворота для европейской археологии и экспансии.
44. Мировая война
Приключения Паркера высветили реалии младотурецкого правления в Иерусалиме: младотурки были не менее продажными и не более компетентными, чем их предшественники. Но при этом они сумели всколыхнуть надежды арабов на автономию. Для выражения этих новых настроений в Яффо была основана националистическая газета
Арабские националисты, в свою очередь, начали основывать тайные клубы с целью составления заговоров для достижения независимости, к которым примкнули даже Хусейниды и другие родовитые кланы. Между тем сионистские лидеры побуждали новоприбывших иммигрантов создавать «еврейские поселения, особенно в Иерусалиме, сердце страны» и купили участок земли на горе Скопус под будущий Еврейский университет. Это насторожило кланы, даже несмотря на то, что Хусейниды и прочие землевладельцы, в частности род Сурсок из Ливана, тихо, не привлекая лишнего внимания, продавали земли евреям.
Рухи аль-Халиди — говоривший по-французски просветитель, литературовед и историк, а теперь и депутат палаты представителей турецкого меджлиса (парламента) от Иерусалима — был османским либералом, но вовсе не арабским националистом. Однако он тщательно изучил сионистское движение и даже написал о нем книгу, придя к выводу, что сионизм несет арабам угрозу. В парламенте он пытался добиться законодательного запрета на покупку евреями земель Палестины[245]. Самый богатый потомок старых родов, изысканный плейбой Раджиб аль- Нашашиби также баллотировался в парламент, обещая: «Я не пожалею ни сил, ни энергии, чтобы отвратить от нас опасность, исходящую от сионизма». Редактор арабской газеты
23 января 1913 года 31-летний младотурецкий офицер Исмаил Энвер, ветеран революции 1908 года, сделавший себе имя, сражаясь с итальянцами в Ливии, ворвался в Блистательную Порту (окруженный стенами офис верховного визиря и правительственных учреждений), застрелил военного министра и захватил власть. Вместе с двумя своими сподвижниками — Мехметом Талаатом и Ахметом Джемалем — Энвер образовал триумвират «трех пашей». После незначительной победы, одержанной им в быстротечной Второй Балканской войне (июль 1913 года), Энвер возомнил себя турецким Наполеоном,
