хорошим Верховным комиссаром Палестины, — разве что сам Господь», — признался Ченслер сыну. Политика Бальфура явно больше не действовала. Опубликованный в октябре 1930 года меморандум министра по делам колоний лорда Пассфилда — так называемая «Белая книга Пассфилда[275]» — предлагал ограничение иммиграции евреев в Палестину и отказ от идеи еврейского национального очага. Сионисты негодовали. «Восстание аль-Бурак» подогрело экстремизм обеих сторон. Растущее насилие и Белая книга Пассфилда дискредитировали Вейцмана с его англофильством: сионисты не желали больше зависеть от Британии; многим из них жесткий национализм Жаботинского казался теперь гораздо более действенным.
На 17-м Сионистском конгрессе (Базель, 30 июня — 15 июля 1931 года) Жаботинский атаковал Вейцмана, который как раз в это время пытался убедить британского премьер-министра Рамсея Макдональда отменить Белую книгу. В результате Макдональд написал Вейцману письмо (и оно было зачитано в парламенте), в котором подтвердил, что Декларация Бальфура действует, отменил ограничения на еврейскую иммиграцию и сделал еще несколько уступок сионистам. Арабы назвали этот документ «Черным письмом». Тем не менее разочарованный Вейцман покинул пост председателя Сионистской организации и на время вернулся к науке.
«Хагана», которая до сих пор занималась в основном защитой еврейских поселений от набегов бедуинов, продолжала расширяться, вооружаться и постепенно превращалась в организацию армейского типа. Однако крайние националисты, сторонники Жаботинского, желавшие дать более решительный отпор арабам, основали собственную военную структуру — Национальную военную организацию («Иргун Цваи Леуми»), сначала очень немногочисленную. Сам Жаботинский за призывы к вооруженному сопротивлению был выслан британскими властями из Палестины, однако оставался чрезвычайно популярен среди еврейской молодежи и в Палестине, и в Восточной Европе. Но не он, а Давид Бен-Гурион сменил Вейцмана в качестве лидера еврейского общества Палестины в те же самые годы, когда муфтий Хусейни стал наиболее авторитетным лидером палестинских арабов.
В декабре 1931 года муфтий вышел на мировую политическую арену: как один из авторитетных исламских лидеров и бесспорный национальный лидер арабской Палестины он председательствовал на состоявшемся в Иерусалиме Всемирном Исламском конгрессе. В конгрессе участвовали 130 делегатов из 22 мусульманских стран, и хотя Хусейни не удалось добиться от конгресса поддержки всех своих идей, это, несомненно, был его звездный час, и успех вскружил ему голову. Муфтий остался непримиримым противником любых сионистских колоний в Палестине, хотя его соперники и оппоненты — семейство Нашашиби во главе с мэром Иерусалима, кланы Даджани и Халиди — считали, что и для арабов, и для евреев было лучше делать шаги к примирению и улаживать все разногласия путем переговоров. Муфтий, не терпевший никаких возражений, заклеймил соперников «просионистскими предателями», а семью Нашашиби даже обвинил в том, что в их жилах якобы течет еврейская кровь, каковой факт они тщательно скрывают. Нашашиби попытались сместить Хусейни с поста председателя Всемирного Исламского конгресса, но потерпели неудачу. Муфтий в ответ исключил своих противников из всех исламских организаций, которые он контролировал. Британцы, слабые и нерешительные, склонялись скорее к поддержке радикалов, а не умеренных арабских лидеров: в 1934 году новый верховный комиссар генерал Артур Вокхоп отказал в покровительстве мэру Нашашиби. Однако он же поддержал кандидатуру на пост градоначальника представителя семейства Халиди. Соперничество между кланами Хусейни и Нашашиби стало лишь еще более ожесточенным.
Мир погружался во тьму, ставки росли. На фоне усиления фашизма любой компромисс рассматривался как проявление слабости, а насилие теперь казалось не только допустимым, но и весьма привлекательным политическим инструментом. 30 января 1933 года Гитлер стал канцлером Германии. Всего через два месяца, 31 марта, муфтий тайно посетил Генриха Вольфа, германского консула в Иерусалиме, чтобы заявить: «Мусульмане Палестины приветствуют новый режим, надеются на расширение фашистского антидемократического руководства». И добавил: «Мусульмане надеются на бойкот евреев в Германии».
Приход к власти Гитлера встревожил многих европейских (прежде всего германских) евреев. Затихшая было иммиграция вновь оживилась, навсегда изменив демографический баланс Палестины. В 1933 году в Палестину переселилось 37 тыс. евреев, в 1934 году — еще 45 тыс. В 1936 году в Иерусалиме жило уже 100 тыс. евреев, тогда как христиан и арабов-мусульман насчитывалось всего 60 тыс. По мере того как в Европе набирали силу нацисты и нарастал антисемитизм, все более напряженной становилась и обстановка в Палестине[276]. Генерал Артур Вокхоп теперь управлял совершенно иным, новым Иерусалимом — столицей скоротечного «золотого века» Британского мандата.
Генерал Вокхоп, богатый холостяк, любил развлечения. Всегда в сопровождении двух телохранителей-кавасов, облаченных в алые мундиры и с золочеными жезлами, генерал в шлеме с плюмажем принимал гостей в новой Правительственной резиденции на холме Злого Совета (Абу-Тор) к югу от Старого города. Это была помесь маленького крестоносного замка и мавританского особняка с массивной башней в центре. В саду особняка зеленели акации и сосны, били фонтаны. Резиденция была своего рода мини-Англией в центре Ближнего Востока: бальный зал с паркетным полом, хрустальные люстры, балкон для оркестра, банкетные залы, бильярдные, раздельные туалетные комнаты для англичан и для местных жителей, а неподалеку — единственное в Иерусалиме собачье кладбище, естественная необходимость для нации любителей собак. Дресс-код — либо фрак с цилиндром, либо мундир. «Деньги и шампанское, — вспоминал один из гостей, — текли рекой».
Резиденция Вокхопа была центром модернистского Иерусалима, с поразительной быстротой созданного британцами. Пожилой граф Бальфур лично пожаловал на открытие Еврейского университета на горе Скопус, рядом с новой больницей «Хадасса». Штаб-квартиру «Ассоциации христианской молодежи» (YMCA) с фаллической башней, возвышающейся над зданием, создал Артур Лумис Хармон — один из авторов строившегося в эти же годы нью-йоркского
