Согласно договору о прекращении военных действий, подписанному в апреле 1949 года под контролем представителей ООН, разместившихся в британской Правительственной резиденции, Иерусалим все же был разделен. Израиль получил западную часть города с отдельным островком — горой Скопус, Абдалла сохранил за собой Старый город, Восточный Иерусалим и Западный берег реки Иордан. Договор обещал иудеям доступ к Стене, на кладбище на Масличной горе и к гробницам в Кедронской долине. Но этот пункт соглашения не выполнялся, и евреев не подпускали к Стене в течение 19 последующих лет[297], а надгробия на их кладбищах постоянно осквернялись.
И израильтяне, и Абдалла в равной мере боялись потерять свои части Иерусалима. ООН настаивала на продолжении обсуждения интернационального статуса города, а пока что обе стороны занимали Иерусалим как бы полулегально, и всего два государства официально признали за Абдаллой право владения Старым городом. Вейцмановский начальник штаба Джордж Вейденфельд, начальник канцелярии Вейцмана, родившийся в Вене и выросший в Лондоне молодой сионист, хозяин собственного издательского дома в Лондоне, развернул кампанию, призванную убедить мир в том, что Западный Иерусалим должен принадлежать Израилю.
11 декабря Иерусалим был провозглашен столицей Израиля.
Главным победителем с арабской стороны был Абдалла Нетерпеливый. Спустя 32 года после Арабского восстания он наконец заполучил Святой город: «Никто не отнимет у меня Иерусалим, пока я не буду убит».
52. Разделенные
«Укрепленная полоса проволочных заграждений с минными полями, огневыми точками, наблюдательными пунктами рассекла весь город, — писал Амос Оз. — Бетонный занавес опустился и отделил нас от квартала Шейх-Джаррах, от других арабских кварталов Иерусалима». Часто звучали снайперские выстрелы: в 1954 году они стали смертельными для девяти человек, 54 человека были ранены. Даже попытки сторон сотрудничать были мучительны: в 1950 году ООН пришлось посредничать в вопросе о кормлении тигра, льва и двух медведей в Библейском зоопарке на принадлежащей Израилю горе Скопус. Официально было заявлено следующее: «Решение надлежит принять исходя из двух возможностей: 1) на израильские деньги следует купить арабского осла, чтобы скормить его израильскому льву или 2) израильский осел должен быть пропущен через территории, принадлежащие Иордании, чтобы он мог быть съеден упомянутым львом». В итоге животные были перемещены в составе конвоя ООН через иорданскую территорию в Западный Иерусалим.
Семейство Нусейбе за колючей проволокой глубоко переживало «Катастрофу» (Накбу): «У меня случился нервный срыв», — признавался Хасим Нусейбе. А его племяннику Сари недоставало столь привычной прежде картины «английских и арабских аристократов, развязных парвеню, торговцев из среднего класса, дам полусвета, обслуживающих солдат, богатого сплава смешанных культур, епископов, мусульманских имамов и чернобородых раввинов, наполнявших одни и те же улицы».
В ноябре Абдалла был коронован королем Иерусалимским (как ни странно, церемонию провел коптский епископ). Он стал первым королем со времен Фридриха II, получившим в управление Святой город. А 1 декабря Абдалла самолично провозгласил себя в Иерихоне королем Палестинским и переименовал свою Трансиорданию в Соединенное Королевство Иорданию. Хусейниды и арабские националисты обвиняли Абдаллу за его политику компромисса и не могли простить ему то, что он — единственный из арабских лидеров — преуспел в результате палестинской Катастрофы.
Король обратился к старым кланам Иерусалима, чье положение теперь весьма заметно поправилось. Он предложил Раджибу Нашашиби пост премьера Иордании. Нашашиби отказался, но согласился войти в кабинет министров. Король назначил также Раджиба губернатором Западного берега, хранителем Двух Харамов (Иерусалимского и Хевронского), подарил ему автомобиль «студебеккер» и пожаловал титул Раджиб-паша[298]. (Иорданцы всё еще получали османские титулы в 1950-х годах.) Франтоватый племянник Раджиба Насреддин Нашашиби стал королевским камергером. Ненавистного же муфтия Абдалла сместил с должности и назначил на его место шейха Хусама аль-Джараллу — того самого, которого обошли с этим званием в 1921 году.
Абдаллу не раз предупреждали о том, что против него замышляются заговоры и готовятся покушения. Но король неизменно отвечал: «Пока мои дни не сочтены, никто не сможет причинить мне вреда; когда же срок, отмеренный мне, истечет, никто не сможет меня защитить». Все эти опасности не омрачали радость и гордость 69-летнего короля от сознания того, что он владеет Святым городом. «Когда я был маленьким, — вспоминал его внук Хусейн, — дедушка часто повторял мне, что Иерусалим — один из самых красивых городов на свете». И с течением времени Хусейн видел, что любовь деда к этому городу становится только сильней. Абдалла разочаровался в своем старшем сыне Талале, но внука обожал, баловал и растил из него будущего короля. В школьные каникулы дед с внуком завтракали вместе каждый день: «Я заменил ему сына», — писал Хусейн.
В пятницу 20 июля 1951 года король Абдалла вместе с внуком отправился в Иерусалим. Он велел 16-летнему Хусейну, воспитаннику английской школы Хэрроу, надеть военную форму и все медали. Перед отъездом король сказал внуку: «Дитя мое, однажды тебе придется взять ответственность на себя, — и
