перед отъездом из Освенцима, Гиммлер поставил точку, заехав к Хёссу. На вилле коменданта Гиммлер был чрезвычайно любезен и сфотографировался с детьми Хёсса, называвшими его «дядя Хайни» (позже Хёсс с гордостью повесил снимки у себя дома)[1672]. Возможно, рейхсфюрер считал, что подобные проявления учтивости играют особую роль в местах, подобных Освенциму, где его подчиненные ежедневно избивали, грабили и в массовом порядке умерщвляли людей.
Визит рейхсфюрера СС в Освенцим совпал с большими переменами в Третьем рейхе. С весны 1942 года Гиммлер, следуя новым приоритетам нацистов, настойчиво проводит в жизнь идею двукратного увеличения армии рабов в концлагерях. После провала блицкрига в Советском Союзе и вступления в войну Соединенных Штатов нацистский режим оказался перед необходимостью ведения затяжной войны и быстрого наращивания военного производства. И в начале марта 1942 года Гиммлер принял решение о том, что вся система концлагерей – ранее весьма слабо интегрированная в обширную организацию СС – должна стать частью Главного административно-хозяйственного управления СС (ВФХА), в котором была сформирована управленческая группа D (концентрационные лагеря). Само ВФХА недавно создали как организационный и экономический центр СС, во главе которого встал целеустремленный Освальд Поль, вошедший в высший эшелон эсэсовского руководства[1673].
Однако, направляясь в Освенцим в июле 1942 года, Генрих Гиммлер размышлял не столько об экономике СС, сколько о нацистском окончательном решении еврейского вопроса. Хозяин концлагерей, Гиммлер также руководил принимавшей летом 1942 года невиданный размах кампанией по уничтожению европейского еврейства. Сразу же после встречи с Гитлером, состоявшейся всего за пару дней до визита в Освенцим, он принялся форсировать темпы геноцида. Осмотрев Освенцим, Гиммлер полетел в Люблин, чтобы начать претворение в жизнь плана истребления польских евреев в трех новых лагерях смерти генерал-губернаторства – Бельзене (Белжеце), Собиборе (Собибуре) и Треблинке. 19 июля он приехал в Собибур, а вечером того же дня в Люблине отдал приказ о скорейшей «депортации всего еврейского населения генерал-губернаторства»; все местные евреи, кроме рабов в немногочисленных оставшихся гетто и лагерях, подлежали уничтожению к концу года[1674].
Итак, поездка Гиммлера в Освенцим в июле 1942 года происходила в переломный момент. С одной стороны, на передний план все сильнее выдвигался производительный труд, с другой – начинались депортации и массовые убийства евреев со всей Европы. Визит Гиммлера был связан и с тем и с другим, а Освенцим представлял собой еще и центр и эсэсовских экономических амбиций, и нацистского окончательного решения еврейского вопроса. 18 июля 1942 года, перед отъездом из лагеря Гиммлер напутствовал Хёсса неустанно продолжать и экономическую эксплуатацию заключенных, и массовые убийства газом, поскольку число депортаций с каждым месяцем будет возрастать. В конце встречи Гиммлер лично присвоил Хёссу звание оберштурмбаннфюрера в знак признания важной роли Освенцима в претворении в жизнь нацистских планов[1675]. Но каким образом этот лагерь стал частью этих планов? И какие функции выполнял он и вся система концлагерей в целом в холокосте?
Освенцим и нацистское «Окончательное решение еврейского вопроса»
Освенцим давно стал символом холокоста. Именно здесь нацисты убили почти миллион евреев, больше, чем где бы то ни было. И лишь в Освенциме они систематически уничтожали евреев со всего континента, депортируя их на смерть из Венгрии, Польши, Франции, Голландии, Греции, Чехословакии, Бельгии, Германии, Австрии, Хорватии, Италии и Норвегии. Роковая роль Освенцима объясняется отчасти и тем, что он функционировал гораздо дольше других центров уничтожения. В конце весны 1944 года, когда три лагеря смерти в генерал-губернаторстве уже давно были закрыты, Освенцим лишь подходил к смертоносному пику. Когда в январе 1945 года советские войска освободили лагерь, большая часть его инфраструктуры уничтожения осталась нетронутой, в отличие от Бельзена (Белжеца), Собибура и Треблинки, где следы геноцида тщательно скрыли. Это явилось одной из причин того, почему об Освенциме мы знаем гораздо больше, чем о других лагерях смерти. Вторая причина – обилие свидетельских показаний. Войну пережили несколько десятков тысяч узников Освенцима, и многие из них рассказали свою историю. В противоположность этому в других лагерях смерти, функционировавших исключительно как центры уничтожения, выживших почти не осталось; дать показания о Бельзене смогли лишь трое уцелевших[1676].
Поскольку Освенцим сыграл особую роль в холокосте, нелишне будет вновь указать на то, что этот лагерь создавался не для уничтожения евреев. Не это было его прямым назначением. В отличие от узкоспециализированных лагерей смерти в генерал-губернаторстве Освенцим всегда выполнял несколько функций[1677]. Более того, к геноциду он подключился уже на заключительном этапе. Вопреки некоторым предположениям, в начале 1941 года он не был лагерем смерти европейских евреев[1678]. Эта функция внедрялась постепенно – только с конца лета 1942 года лагерь стал играть заметную роль в холокосте.
Лагеря смерти в генерал-губернаторстве
Генезис холокоста был длителен и сложен. Давно прошли времена, когда историки полагали, что его можно свести к одному-единственному решению, однажды принятому Гитлером. Напротив, холокост явился кульминацией динамично развивающегося смертоносного процесса, подталкиваемого все более радикальными инициативами как сверху, так и снизу. В ходе Второй мировой войны нацисты в поисках окончательного решения все дальше и дальше шли по пути уничтожения, переходя от «резерваций» к немедленному истреблению евреев. У радикализации было несколько ключевых этапов. Один из них – нападение Германии в июне 1941 года на Советский Союз и массовые расстрелы евреев призывного возраста, вскоре переросшие в широкомасштабные этнические чистки с ежедневными убийствами женщин, детей и стариков. К концу 1941 года на захваченных восточных территориях было убито около 600 тысяч евреев.
