Пошли.
Я вперед. Думаю, еще целоваться будут, так чтоб не мешать.
Слышу, говорит дочка — что же она не падает? Отвечает жилец — сейчас, — и слышу щелкнул за мной раздав. Обернулась я, вижу, он в меня из нагана стреляет, сейчас осечка была.
Бросилась я на него. Хотела прямо в снег втоптать. А он, не повернув нагана, мне прямо в лоб дулом ударил. Только это хорошо, если бы рукояткой, так убил бы, хоть и слабый. Упала я на землю, кричу, кровь на глаза, хочу снег в рану, а все песок хватаю. Слышу, бегут от меня мои, и дочка бежит и кричит. Поймали их какие-то рабочие, кресты красили. Притащили ко мне.
Очень они были растеряны и все говорили «мамаша». Били Георгия Сигизмундовича рабочие очень и в кровь головой тыкали, а он говорил — «извиняюсь». Дали они ему саночки и сказали — вы ее убили, вы и в больницу везите.
Привезли меня в больницу, и очень там доктора на меня удивлялись, потому что приняла я, оказывается, стрихнин. Мучилась я сколько надо времени и поправилась. Вернулась домой. Стала жить одна. Холодно. Из-под двери дует. Иду я раз на улице. Нагоняют меня сани. На них конвойный, и лежит рядом с ним лицом вниз женщина и ногами бьет. И на ней мои чулки.
— Дочка, — говорю, — что с тобой, дорогая?
— Мамаша, он меня не любит, я отравилась!
Села я с ней рядом, и поехали мы в тюремную больницу. Полечили ее там, и оказалась она беременной.
А у нас в тюрьмах беременных не держат. Потому что очень тесно. Взяла я дочку и привезла к себе. А Георгий Сигизмундович в тюрьме. У него очень почерк хороший, и человек он аккуратный, и он у них вроде делопроизводителя. Я на него на суде не очень жаловалась. Отпускают его оттуда по воскресеньям. Приходил он к нам, стоял у ворот. Потом стал помогать дрова носить, и пьем мы по воскресеньям чай все вместе.
А сын мне из Варшавы так и не пишет.
Видно у них там дрова дешевы!
КИНО
НЕЧТО ВРОДЕ ДЕКЛАРАЦИИ
Существует, кажется, у Тита Ливия старинная латинская легенда:
«Боги торгуются с Нумой Помпилием о характере жертвоприношения, им угодного (стиль Тита Ливия). Боги хотят человеческого жертвоприношения. Нума Помпилий притворяется, что их не понимает.
— Мы просим нечто человеческое, — говорят боги.
Нума предлагает клок человеческих волос.
— Мы спрашиваем нечто живое, продолжают боги.
Нума накидывает две живых рыбы.
— Мы спрашиваем нечто круглое, мы требуем головы, — говорят боги.
Нума предлагает головку лука».
Итак, боги получили совершенно ненужный им ассортимент.
Приблизительно такие разговоры происходят сейчас между сценаристами и Главполитпросветом.
ГПП нужно нечто живое человеческое, основанное на живом материале, выражающем взаимоотношение классов.
Сценаристы предлагают рыбу, лук и надписи.
Разговоры длинные и тягостные.
Существовал сценарий «Крылья холопа». В этом сценарии описывалось, как некоторый человек летел при Иоанне Грозном и что из этого получилось. Иоанн Грозный в сценарии был взят из «Князя Серебряного».
Главполитпросвет потребовал чего-то иного. Внезапно нам пришло в голову не надувать бога и не держаться ложно классической традиции Нумы
