– Но…
Короткий звучный рык, эффектно завершенный клацаньем клыкастых челюстей, оборвал меня на полуслове. С одной стороны, не могло не растрогать, что «часть моей души» так радеет об успехе затеянного мной безобразия, с другой – слишком уж неспокойно было на этой самой душе! Как положено в приличной сказке, все должно решиться третьей, последней ночью… и от нас не зависит, насколько именно эта сказка получится страшной… но уж сделать ее былью стоит хотя бы попытаться!
Мне удалось ненадолго заснуть и проснуться как раз вовремя. Перевоплощение не заняло много времени, но Вячеславна, явно заразившись моим настроением, уже мерила клетку размашистыми шагами, невнятно ворча в такт резким движениям хвоста. Из предпоследнего металлического псевдоукрашения на своем ошейнике я достала и развернула пару одинаковых кружочков размером с двухрублевую монету. Не возьмусь определить материал наверняка, но больше всего похож он был на тонкую желатиновую пленку, только горячую, а сложные, изящно выписанные символы пульсировали, переливаясь всеми оттенками фиолетового цвета. Когда встал вопрос, как быть, если вдруг понадобится дополнительная магическая помощь, Эффиане и ее братцу не составило труда сотворить этакие компактные носители защитных заклинаний для наружного применения.
– Похоже на детские наклейки!.. – В голосе подруги сквозило удивление.
– Почти угадала – сейчас и в самом деле будем это клеить на подходящие места. Правда, подействовать они должны совсем не по-детски…
Со мной проблем не было: я недолго думая пристроила необычную штучку над переносицей на манер бинди[36].
Легкий дискомфорт от прикосновения еще больше разогревшейся пленки прошел через пару мгновений, а знак померцал и медленно растаял, словно впитался в кожу, став теперь заметным только для сенсоров. С напарницей было сложнее…
Она перехватила мой пристальный взгляд и невольно облизала кончик носа, удостоившийся повышенного внимания.
– Почему именно сюда?!
– Так ведь надо на голую кожу, – развела руками я. – Поверх шерсти эффекта ноль… если только…
Подушечка широкой кошачьей лапы действительно подошла для задуманного. Норка так и этак разглядывала свою конечность и, не найдя никаких следов произведенного действа, повернулась ко мне.
– И что теперь должно измениться?
– Не должно, а дай бог, чтоб не понадобилось! – проворчала я, машинально потирая место внедрения колдовской продукции. – Или понадобилось, но в ближайшее время – таких чар надолго не хватит без регулярного обновления!
– Тогда чего мы ждем?!
Начали мы с мест, забракованных ранее, – как оказалось, не зря… Вячеславна заметно нервничала, но помалкивала, понимая, что у меня и без лишних вопросов голова готова разорваться от наседавших мыслей. Видимо, чтобы поднять настроение, она выбранным в камине и зажатым в зубах угольком покрупнее пририсовала к прекрасному лику вдовы номер один, запечатленному на портрете кисти в самом деле талантливого художника, буденновские усы и козлиную бородку. Оглянулась на меня, подумала и добавила развесистые, на зависть всем известным науке оленям рога.
– Красота! – Я даже поаплодировать не поленилась. – Только, боюсь, на гонорар не придется рассчитывать…
– Это в качестве гуманитарной помощи. – Великодушию госпожи Леоны просто не было предела! – Уникальное творение, авторская работа – и совершенно бесплатно!
– Да ты сегодня сама щедрость! – прыснула я. – Только не думаю, что она сможет этим долго любоваться…
Кто бы знал, насколько пророческой окажется моя случайная реплика!
Привал сделать все-таки пришлось – апартаменты у здешних ударников колдунистического труда не намного меньше королевских, а «шествовать важно в спокойствии чинном» обстоятельства не позволяют, а даже звериные лапы не казенные, что уж о ногах говорить! Я просто плюхнулась где стояла, скрестив ноющие от усталости конечности, как только вышла из очередной бесполезно, хоть и тщательно обрысканной залы, в которой обнаружился легкий намек на не самое давнее присутствие Дина. Вячеславна с глубоким вздохом растянулась рядом.
– …И где искать твои следы?[37] – прорвалась-таки наружу давно крутившаяся на языке песня из репертуара Джо Дассена.
– Что?! – Рысь бдительно вскинула кистеухую голову, но ей хватило взгляда на мое нерадостно-сосредоточенное лицо. И так ясно: если дело дошло до песен к случаю, значит, случай тот еще… Рассвет на носу, а мы все у того же разбитого корыта!
Пронаблюдав, как последняя пара «тапочек» тает, растворяясь в темноте, я потрясла гудящей головой и усилием воли задушила на корню все имеющиеся мысли. Непростое дело – почти полностью отключить разум, но удалось и это… А трансформация и вовсе запустилась как-то сама собой.
Интуиция гнала меня вперед, сенсоры работали на пределе, давая «зеленый свет». И совсем не смущало то, что этот сектор мы обшарили в первую же ночь. Вот и коридор, что ведет в лабораторию…
– Она что, успела там побывать?
– Все может быть…
– Но ты не уверена?
– Нет, потому что не «вижу» признаков ее недавнего визита, но не забывай: она – колдунья высоченного уровня, поэтому вполне может уметь заметать следы так, как мы не знаем!
– Тогда почему?..
– Спроси чего полегче!
Норка притормозила у порога, окидывая знакомое помещение подозрительным взглядом и машинально принюхиваясь, потом недоуменно повела ухом:
– И чего мы могли в прошлый раз не заметить?!
– Того, чего здесь нет…
Я стояла в паре метров от зеркала, что так отвратило меня во время первого визита в этот «храм науки». За минувшие дни привлекательности в нем не прибавилось, обе мои ипостаси так же корчились от леденящего холода и запредельной жути, которыми… нет, не веяло – несло от темного стекла. Только сейчас меня туда тянуло так, что…
– Куда ты?!
Подругин рык-вскрик я поймала на слух уже в прыжке, когда, пригнув голову и прижав уши, летела вперед, не сводя взгляда со своего стремительно приближающегося отражения. Мне показалось или в последний момент оно отвернуло-таки в сторону?!
Ожидаемого звука удара не было, звона осколков тоже… как не было вообще никаких звуков… Даже собственное дыхание, учащенное и тяжелое, решило уйти в партизаны и не светиться лишний раз… Впечатление такое, что пространство зазеркалья сплошь забито густым киселем, который глушил все, что можно, и не позволял двигаться в нормальном режиме. Скажу больше – от столкновения с этой плотной средой само дыхание чуть не вышибло напрочь! Во всяком случае количество и яркость звезд, сыпанувших из моих глаз от боли, я смогла оценить еще до того, как потеряла сознание…
Найти его снова помогло малоприятное ощущение, какое бывает, когда прикасаются чем-нибудь острым и холодным к плоти под местным наркозом. Не знаю, кому как, а
