Тем временем самые стойкие, несмотря на все мучения, помня совет чужаков, не переставали наблюдать за странным светом, пришедшим из-за гор и затмившим солнце. Он не разлился по всему небу, а держался посреди него в виде большого причудливо клубящегося облака дыма. Только клубы его состояли из света. Это невозможно было не только описать словами, но даже представить – настолько необычным было это зрелище. Но свет именно клубился, постоянно меняя формы и играя тенями. При этом из недр немыслимого облака, прорываясь сквозь клубы, во все стороны то и дело ударяли ослепительные прямые лучи, сопровождаясь вспышками мерцающего и переливающегося сияния. Они то уходили в небо, быстро исчезая в нем, то ударяли в землю, создавая в этом месте иллюзию вспыхнувшего пламени. Те же, что направлялись вдоль поверхности земли, огненными стрелами устремлялись в невообразимые дали, долго не теряя своей яркости. Световые клубы время от времени лопались, высвобождая снопы разлетающихся во все стороны искр, или выпускали из себя крутящиеся смерчи, которые либо улетали в пространство, либо втягивались обратно. Кроме того, они постоянно озарялись проскакивающими внутри них или между ними молниями, гораздо более яркими, чем они сами. Иногда вся эта удивительно подвижная масса света в разных местах начинала вдруг судорожно сжиматься и дергаться либо непомерно раздуваться, а затем сдуваться до полного сморщивания. И при этом все облако постоянно переливалось невероятной радугой огромного множества неописуемых цветов и оттенков. Вся эта удивительная игра приводила в изумление своей невиданностью и необъяснимостью, ибо ничего даже отдаленно подобного ей никто никогда не видел и ни о чем подобном не слышал за всю историю, хранящуюся в людской памяти. Это было нечто, выходящее за всякие пределы человеческого понимания. Оно висело высоко над долиной примерно на полпути между ущельем и плоскогорьем. И явственно чувствовалось, что эта невероятная огненная пляска тесно связана с тем кошмаром, который происходил сейчас с людьми, что она гармонирует с ним и что он порожден именно ею.
Сверкающее чудовище висело над долиной, словно ожидая, что люди позовут его. Но его ожидания были обмануты: люди приходили в себя, с ужасом осознавая, что с ними произошло и что могло бы произойти. Очевидно поняв, что его ожидания напрасны, оно вдруг снялось с места и поплыло в сторону плоскогорья. Люди завороженно наблюдали, как оно, продолжая клубиться, сыпать искрами и выпускать огненные стрелы, повисло над ним, озарив его своими лучами, отчего края плоскогорья вспыхнули расплавленным золотом. И в это мгновение люди вновь содрогнулись, ибо до них опять долетели ужасающие звуки. Но на этот раз они доносились не из их сознания, а из совершенно определенного места – со стороны плоскогорья и даже, как им казалось, откуда-то с его вершины. Они услышали нечто, очень похожее на многие сотни, а может быть, и тысячи отчаянных и исступленных человеческих криков, наполненных ужасом и невыносимыми страданиями, мольбой о смерти, как об избавлении от них. Эти крики то сливались в общий хор, то начинали звучать отчетливым многоголосьем, и казалось, что их даже можно пересчитать. Они неслись над долиной, разливаясь до самых ее границ, отзываясь дьявольским эхом в вершинах гор. Люди не могли поверить в то, что это были голоса тех, кто находился сейчас там, и легко верили тому, что это – новое наваждение: уж очень большим было расстояние. Но отчетливость голосов, их выразительность и ужасающие интонации потрясали сознание до самых глубин.
Постояв некоторое время, словно задумавшись, над плоскогорьем, сияющий кошмар стал плавно опускаться вниз, пока не коснулся его. При этом все его проявления слились в одно нестерпимое сияние, больно ударившее по глазам и, казалось, добела раскалившее гигантские каменные стены до самого подножия. А жуткие звуки, несущиеся оттуда, стали заметно глуше и через некоторое время смолкли совсем. Сияние же, на которое теперь совсем невозможно было смотреть, продолжало восседать на вершине плоскогорья, словно торжествуя победу, одержанную над всем миром.
Сколько времени продолжалось это невообразимое зрелище, определить было невозможно, так как невозможно было понять, день сейчас или ночь, сменили ли они друг друга и сколько раз. Однако в какой-то момент сияние начало меркнуть. Затем в нем стали проступать все его прежние проявления, и наконец клубящееся облако немыслимого света поднялось к небу и не спеша поплыло обратно – туда, откуда появилось. Оно больше не стреляло лучами и не сыпало искрами и выглядело вполне удовлетворенным исполненной миссией. Провожая его глазами, воины вздохнули с облегчением. Но оно вдруг остановилось, и в их ушах явственно
