— Майкл сказал в полиции, что ему нужны были деньги, — продолжил я. — Для починки катера. Вам что-нибудь известно об этом?
— Думаю, он имел в виду утечку масла.
— Да, расскажите о ней.
— У нас течет масло привода. Майкл заметил это по счетчику, стрелка постоянно сползала на пятьдесят или шестьдесят. Потом он воспользовался щупом для проверки уровня масла. Долил масла. Но оно продолжало вытекать. Устранить эту неполадку — большая работа. Придется вынуть весь двигатель, поставить его на раму, вставить новую набивку и, думаю, еще и заменить электрод. В доке ему сказали, что это будет стоить примерно шестьсот долларов. Больше, чем мы с ним вместе в месяц зарабатываем.
— Где вы работаете, Лайза?
— В продовольственном магазине «Кросс-Ривер». Кассиром.
— А Майкл?
— Майкл — уборщик в ресторане «Леонардос».
— Вчера у него был рабочий день?
— Нет, в воскресенье у Майкла выходной.
— Значит, он находился тут, на катере?
— Да.
— Весь день?
— Поздно вечером он ушел.
— Куда?
— Не знаю.
— Вы его спросили?
— Да. Майкл ответил только, что скоро вернется.
— Во сколько это было?
— Сразу после того, как ему позвонили. Наверное, около…
— Позвонили?
— Да.
— Сюда, на катер? Здесь есть телефон?
— Нет, в офис заведующего доком. Он приходит за нами сюда, если кто-нибудь звонит нам и еще не очень поздно.
— Во сколько это было?
— Примерно в половине двенадцатого.
— Кто звонил?
— Не знаю.
— Вы спросили об этом у Майкла?
— Да.
— И что же он ответил?
— Мол, это не очень важный звонок. Затем он спустился в каюту, достал бумажник и поднялся обратно на палубу. Вот тогда-то я и поинтересовалась, куда он собирается, а Майкл сказал, что скоро вернется.
— Когда заведующий доком пришел позвать его к телефону, он упомянул, кто звонит?
— Просто сообщил: «Тебя к телефону, Майк». Он очень хорошо относится к Майклу. Ни за что он в это не поверит. Не поверит, и все.
— Вы обеспокоились, когда Майкл не вернулся?
— Нет, я не волновалась. То есть я не думала, что с ним что-нибудь произошло. Может, он познакомился с девушкой, ну, вы понимаете, и решил остаться у нее на ночь. Да, наверное, нечто подобное я подумала. У нас ведь с ним уговор: если я познакомлюсь с молодым человеком и захочу получше узнать его, то пожалуйста. Ну, и если Майкл с кем-то познакомится — то же самое. А мне можно с катера уехать в любой момент — просто собрать вещи и уйти. Такой уговор.
— Кто обычно платит за ремонт катера?
— О чем вы?
— Если что-нибудь сломается, то за ремонт платит Майкл или его отец?
— Обычно Майкл — так я предполагаю, по крайней мере, но точно не знаю. Я никогда не спрашивала его, кто за что платит. Майкл платит за бензин, за стоянку, это стоит два пятьдесят за фут, и еще шестьдесят пять долларов за подключение к электросети. Набегает сто восемьдесят пять в месяц примерно. Майкл всю мелкую починку делает сам. Но нынешняя поломка требует большого ремонта — эта утечка масла, так что, наверное, он бы попросил у отца денег, если вы об этом.
— Но Майкл сказал, что он пошел туда, чтобы взять денег в долг.
— Вероятно. Он очень гордый. Отец его за какого-то хиппи держит, потому что Майкл никак не может найти себя. Но он очень гордый. Я могу представить, что он попросит деньги в долг, но просто так — никогда в жизни. Майкл переживал, что ему приходится жить на катере бесплатно, отец позволяет ему брать катер, понимаете? Он твердил, что хочет купить собственный катер. Но время шло, отец совсем перестал выходить на катере в море — у Морин возникала морская болезнь, даже если бухту не покидали, не говоря уж о заливе. В общем, отец предложил Майклу жить на катере, а тот сказал — конечно, почему бы и нет? — Лайза изобразила, как Майкл пожимал плечами. — Но я знаю, что его это беспокоило. Понимаете, они не ладили. Майкл не какой-нибудь никчемный тип — просто он никак не может решить, что ему нужно. Он ведь уже поговаривал о том, чтобы вернуться к учебе. Я считаю, что это серьезно. Хочу, чтобы вы еще кое-что знали, потому что… Ну как Майкл мог убить ее? Зачем?
— Простите, но я вас не понимаю.
— Дело в том, что именно Морин поддерживала Майкла в решении вернуться в университет. Мне-то безразлично, будет он учиться или нет, лишь бы был счастлив. А Морин говорила с ним о будущем, спрашивала: неужели он хочет работать уборщиком в ресторанах всю жизнь? Они хорошо ладили, Майкл ее очень уважал! Конечно, он испытывал противоречивые чувства — ощущал себя виноватым, что обращается к Морин за советом, а не к родной матери. Но Майклу было непросто говорить о чем-то с родителями — и с отцом, и с матерью — из-за всей этой неприятной истории…
— Что вы имеете в виду? Какой истории?
— Ну, всех переживаний, связанных с разводом. Нелегко это, правда — хоть меня спросите. Майклу было всего десять лет, когда отец ушел из семьи, и двенадцать, когда тот женился на Морин. Это ведь для любого подростка и так тяжелый возраст, а уж если к этому прибавится развод… А его мать все только хуже делала, обоим детям заявила, что их отец с половиной женщин в городе заводил интрижки, и выставляла перед ними Морин просто какой-то очередной девкой. Короче говоря, отец хлебнул горя с Майклом и, думаю, еще этого не забыл.
— Что значит — хлебнул горя?
— Ну, я же вам только что рассказала.
— Вы упомянули, что развод родителей Майкл пережил тяжело.
— Да, конечно, но… Как в тот раз, в Виргинии. Да вы, наверное, знаете об этом.
— Нет. Расскажите, пожалуйста.
— Она отправила Майкла в военную академию.
— Да, мне известно.
— И его застукали за курением марихуаны. Генерал застукал. Майклу тогда было шестнадцать лет, и генерал лишил его поездки домой на весенние каникулы — «в весенний отпуск», так он выразился. Поэтому отец Майкла поехал к нему в Виргинию, а Майкл его даже и слушать не стал — сказал, чтобы убирался к черту.
— Прямо так и сказал?
— Заявил отцу, что прекрасно обойдется без него.
— А что еще?
— Ну, про поездку в Индию вы знаете…
— Нет.
— Майкл поступил в университет — после того, как унес ноги из этого заведения в Виргинии, а потом поехал сначала в Амстердам, затем в Индию, в Афганистан — да, кажется, туда, а может, в Пакистан. Ехал по «наркоманскому» маршруту, понимаете, в Амстердаме он прочно подсел на наркотики.
— Но сейчас Майкл с наркотиками дела не имеет?
— Нет, не имеет, — кивнула Лайза. — В любом случае тяжелых наркотиков он никогда не употреблял. Никогда не кололся и не стал бы. Майкл, может, и нюхал кокаин, когда находился в Европе — ничего об этом не знаю,
