Митикоида поставила перед ней стакан воды.
— Очевидно, можете, — ответила прокатка, вполне успешно передавая расстройство Рейни. — Полиция, Уилф. Ты мне не сказал.
— Я собирался.
— Вы были коллегой мистера Недертона в истории с Мусорным пятном. Вас тоже уволили? — Лоубир отпила воды.
— Мне разрешили уйти по собственному желанию, но только из проекта. Я — профессиональный чиновник.
— Я тоже, — сказала Лоубир, — и присутствую здесь в официальном качестве. А вы?
Зеленые глаза пристально разглядывали инспектора.
— Нет. Я здесь как частное лицо.
— Участвуете ли вы в продолжении бывшего проекта?
— Я не вправе это обсуждать, — ответила прокатка.
— Однако вы здесь, встречаетесь с мистером Недертоном и выражаете беспокойство по поводу его безопасности.
— Она сказала, американцы распространяют слухи, будто я убил Аэлиту, — неожиданно для себя выложил Недертон.
— Нет, — поправила прокатка. — Я сказала, что с наибольшей вероятностью это они.
— Ты сказала, что подозреваешь Даэдру.
Недертон допил виски и огляделся в поисках митикоиды.
— Мы знаем о распускаемых слухах, но у нас нет уверенности касательно их источника. — Лоубир вновь обвела взглядом этаж. — Ах ты господи, — сказала она, торопливо встала и открыла коричневую сумочку. — Боюсь, нам придется отсюда уйти.
Она достала корпоративную карточку и протянула митикоиде, которая подошла мгновением раньше, словно ее вызвали. Митикоида взяла карточку двумя руками, поклонилась и быстро ушла. Лоубир опять сунула руку в сумочку и достала цилиндрик из рифленой слоновой кости с золотой крышечкой — не то тюбик роскошной губной помады, не то аэрозольный баллончик. В следующий миг предмет трансформировался в рифленую костяную палочку, увенчанную золотой короной. Жезл пристава, надо полагать. Недертон впервые такой видел.
— Следуйте за мной, пожалуйста, — сказала Лоубир.
Перифераль Рейни поднялась. Недертон глянул на пустой стакан и начал вставать. Тут жезл трансформировался в богато украшенный пистолет с длинным золоченым стволом и рукоятью слоновой кости. Лоубир подняла его, прицелилась и выстрелила. Грянул взрыв, но где-то на этаже; пистолет не издал ни звука. Все стихло. В звенящей тишине был слышен град мелких осколков о стены и мощеный пол. Потом кто-то закричал.
— Дьявол, — обеспокоенно и чуть удивленно проговорила Лоубир; пистолет вновь превратился в жезл. — Идемте.
Они вышли из бара «Менады». Крики не умолкали.
Глава 33
Налог на глупостьЛеон у стойки «Джиммис» заканчивал второй завтрак. Флинн села рядом. Сейчас Леон должен был сняться в рекламном ролике (это входило в условия лотереи) вместе с тем, как он выразился, «гондоном», у которого купил билет. Бертон привез их на машине.
— Зачем ты купил билет у гондона? — спросила Флинн.
— А чтобы он изошел говном, когда я выиграю, — ответил Леон.
— Сколько ты получишь, когда вычтут налоги и комиссию Мегапала?
— Примерно шесть лямов.
— По-моему, это экспериментальное подтверждение.
— Чего?
— Хотела бы я знать. Считается, что лотерею подтасовать нельзя. Какая-то охранная фирма в Колумбии?
— По мне, вся эта фигня сильно смахивает на кино, — сказал Леон и тихонько рыгнул.
— Ты что-нибудь положил на мамин аптечный счет?
— Восемьдесят штук. — Леон ослабил ремень на одну дырочку. — Последний курс биолекарств почти все съел.
— Спасибо, Леон.
— Когда ты богат, как я, все зарятся на твои деньги.
Флинн искоса глянула на него, ухмылки не заметила. Потом увидела в глубине зеркала над стойкой, за отраженными огнями парковки, мультяшного быка. Он подмигнул. Флинн пересилила желание показать ему средний палец, зная, что это впишется в ее профиль, который бык ведет.
«Джиммис» и парковка напомнили ей о Коннере, о белой палатке на Портер-роуд и дронах-вынюхивателях. У нее так и не было времени поговорить об этом с Бертоном. Получалось, что Коннер в первую же ночь на работе убил четверых парней.
Быстрота, решимость и натиск, с которыми он действовал, были фирменным стилем и даже идеологией корпуса морской пехоты и Гаптраза в особенности. Пусть у тебя паршивые разведданные, сомнительного качества план и нелучшее снаряжение — все это можно компенсировать собранностью и прытью. У Бертона была еще идея, что надо увидеть правильно, но Флинн подозревала, это охотничий взгляд. У Коннера — другое.
— Что ты делала в фабе? — спросил Леон.
— Встречалась с Мейконом и Шайлен.
— Не связывайся ни с чем левым.
— И ты мне это говоришь? Сегодня?
— Сегодня я всего лишь помогу землякам заплатить налог на глупость в следующей лотерее.
Он слез с табурета, подтянул джинсы.
— Где сейчас Бертон? — спросила Флинн.
— У Коннера, если его сегодняшние дела идут по плану.
— Возьми напрокат машину и отвези меня туда, — сказала Флинн. — Велик я привешу сзади.
— У Леона денег куры не клюют, он может взять машину.
— Бертон надеется, что ты привыкнешь.
— Не знаю, — ответил Леон, внезапно посерьезнев. — Люди, с которыми вы разговариваете, они какие-то… выдуманные. Помнишь гулявшую по соцсетям историю про педиатра, который отдал все свои деньги воображаемой девушке из Флориды? Типа того.
— Знаешь, что хуже воображаемого, Леон?
— Что?
— Полувоображаемое.
— Что это значит?
— Хотела бы я знать.
Она вызвала автомобиль, и они вышли на улицу ждать, когда тот подрулит.
Глава 34
Безголовый— Вы не возражаете, если я зажгу ароматическую свечу? — спросила Лоубир. — Я плохо реагирую на взрывы. — Она перевела взгляд с Недертона на перифераль. — Мне приглушили воспоминания, но некоторые триггеры все равно их включают. Чистый воск, ароматические масла, фитиль без копоти. Ничего вредного.
— У этого устройства нет обоняния, — ответила Рейни. — Не такая продвинутая модель.
Тлен, подумалось Недертону, сейчас бы что-нибудь заметила про воск в мире, где нет пчел.
— Зажигайте, конечно, — сказал он, по-прежнему видя, как бритая голова высокого, очень красивого чернокожего разлетается вдребезги, снова и снова, в замедленной перемотке, с разных ракурсов и расстояний.
Это произошло на лестнице перед баром «Менады». Вполне могло быть, что безголовое тело и сейчас лежало на ступенях, раскинув руки и ноги. Лоубир показала им трансляцию с нескольких камер. Лучше бы не показывала.
В пассажирском отсеке автомобиля Лоубир не было видимых окон. Четыре небольших мягких кресла стояли вокруг низкого круглого столика. Недертону и прокатке достались задние, лицом по ходу движения, Лоубир села напротив. Кожаная обивка была слегка вытерта на сгибах, что придавало всей обстановке странно уютный вид.
— Перифераль арендовали в качестве спарринг-партнера в шордичской студии боевых искусств, — сказала Лоубир, доставая из сумки стаканчик с воском. — Арендовали в ту минуту, когда вы сказали такси отвезти вас в Ковент-Гарден, мистер Недертон. Когда я засекла ее, то предполагала, что вам собираются нанести телесные повреждения — скорее всего, удары руками и ногами без применения оружия, но все равно смертельные, так как данная модель оптимизирована для рукопашного боя.
Недертон перевел взгляд с Лоубир на пламя свечи. Когда они вышли из бара «Менады», воздух кишел дронами. Четыре лонполовских аппарата в желто-черную диагональную полосу, каждый с двумя синими мигалками на боках, зависли над обезглавленной фигурой, распростертой на лестнице, по которой они с Рейни спустились меньше получаса назад. Аппараты поменьше — некоторые с обычную муху
