Вся кровь попала на каменную стену. Крики оказались истерическими рыданиями женщины, которая сидела, обхватив руками колени, на плитах у основания лестницы.
— Окажите ей помощь. Немедленно! — приказала Лоубир кому-то невидимому.
Она на мгновение поднесла жезл к плечу и повернулась, демонстрируя его собравшимся. Те запоздало отводили глаза, боясь попасть в поле зрения жезла, хотя, разумеется, уже попали.
Встречные продолжали отводить глаза и потом, когда Лоубир вела Недертона и перифераль в другой конец здания к другой лестнице. Как только они вышли, автомобиль развуалировался и открыл пассажирскую дверь. Недертон не мог сообразить, где они сейчас припаркованы. Где-то неподалеку от Ковент-Гардена. Возможно, в направлении Шефтсбери-авеню.
— Бедная женщина, — сказала Лоубир.
— Ее вроде бы не ранило, — заметила прокатка. Она сидела в клубном кресле, откинувшись и надвинув кепку на глаза.
— Моральная травма, — ответила Лоубир, глядя на свечу. — Масло нероли. Аромат для барышень, но мне он всегда нравился.
— Вы взорвали ему голову, — сказал Недертон.
— Ненамеренно. Перифераль покинула Шордич в автомобиле, арендованном у студии боевых искусств. Якобы одна. Но очевидно, там был кто-то еще, поскольку ей вскрыли череп.
— Вскрыли череп?
— Черепа сборно-разборные. Отпечатанные кости, склеенные биологическим составом. Структурная прочность как у обычного черепа, но есть возможность его вскрыть.
— Зачем?
— В черепной коробке модели для спарринга обычно находится отпечатанная клеточная копия мозга. Тренажер, никаких когнитивных функций. Регистрирует уровень сотрясения, отмечает менее серьезные травмы. Пользователь может точно оценить эффективность нанесенных ударов. Однако заводская гарантия не предусматривает доступа пользователя к тренажеру и вообще в черепную коробку. Неизвестное лицо либо лица по пути из Шордича, вопреки инструкции, извлекли тренажер и поместили на его место взрывное устройство, которое взорвалось бы рядом с вами. Я, не зная этого, вызвала флешботов. Ближайшие четыре откликнулись, как только мой запрос был подтвержден. Они заняли позиции вокруг головы устройства и одновременно сдетонировали. Заряд взрывчатки в каждом составляет доли грамма, но при точно подобранном расстоянии и взаиморасположении его хватает, чтобы обездвижить практически любого. А в итоге мои действия, лишь по счастью, не повлекли за собой по крайней мере одну человеческую жертву.
— Однако в противном случае устройство убило бы Уилфа, — сказала прокатка.
— О да, — ответила Лоубир. — Взрывчатые вещества используются редко, и мы стараемся поддерживать такое положение вещей. Слишком похоже на асимметричную войну.
— Терроризм, — сказала прокатка.
— Мы стараемся не употреблять этот термин, — Лоубир смотрела на свечу, и в ее взгляде читалось что-то вроде сожаления, — хотя бы потому, что террор должен оставаться прерогативой государства. — Она глянула на Недертона. — Кто-то покушался на вашу жизнь и, возможно, хотел запугать тех, с кем вы сотрудничаете.
— Наше с Уилфом сотрудничество в прошлом, — ответила прокатка.
— Вообще-то, я имела в виду мистера Зубова, — сказала Лоубир. — Хотя тот, кто решил его запугать, либо очень плохо знает его семью, либо исключительно влиятелен, либо чрезвычайно опрометчив.
— А как вы узнали, что перифераль двинется сюда? — спросил Недертон.
— Тетушки, — ответила Лоубир.
— Тетушки?
— Так мы их называем. Алгоритмы. У нас их много, и они наращивались десятилетиями. Едва ли сегодня кто-нибудь вполне понимает, как они работают в конкретную минуту. — Тут она взглянула на прокатку и произнесла гораздо мягче: — Кто-то довольно романтично придал этой периферали облик Фитц-Дэвида Ву. Едва ли вы о нем слышали. Безусловно лучший шекспировский актер своего времени. Я довольно близко дружила с его матушкой. Зеленые глаза она придумала в последний момент и потом сильно жалела о своем выборе. По тем временам это было не так просто исправить.
Недертон, мечтая о виски, задумался, не жалеет ли Лоубир о выборе ярко-василькового цвета для своих глаз.
Глава 35
Свалка в его двореКоннер жил на Грейвли-роуд, за «Джиммис». В старших классах парочки ездили сюда тискаться — на Грейвли было удобно припарковать машину. Когда Леон свернул — надо понимать, к дому Коннера, — Флинн попыталась вспомнить, бывала ли хоть когда-нибудь здесь, в дальнем конце Грейвли. Последний отрезок дороги казался незнакомым, хотя такое непримечательное место недолго и забыть. Однако Флинн вроде бы не помнила, что на Грейвли-роуд есть дома так далеко. По большей части тут был саженый лес и разгороженные участки, на которых никто не стал строиться, и они заросли бурьяном.
Одноэтажный дом Коннера был не такой старый, как у них, но в куда худшем состоянии. Его давно не подновляли, и там, где краска облупилась, дерево стало серым. Он стоял в стороне от дороги; газон перед крыльцом давно превратился в свалку металлолома, затянутую вьюнками. Старый высокий трактор, одна сплошная ржавчина, ни следа краски, трейлер поменьше, чем у Бертона, на полностью спущенных шинах, кухонные плиты и холодильники — целая экспозиция по истории бытовой техники, и большой армейский квадрокоптер, размером с «тарантул» Коннера, на четырех бетонных плитах. Чтобы такой запускать, нужно особое разрешение, и его еще не всякому дадут.
«Тарантул» стоял на дальнем конце подъездной дороги, у дома. Позади трайка, рядом с длинной тонкой штуковиной, возились Эдвард и Мейкон. Их ящики с инструментами были разложены тут же на голубой клеенке.
Как только Леон затормозил, Флинн выпрыгнула из машины и подошла к ним. Ей хотелось узнать, что там на змеевидном щупальце, которое она видела на стоянке перед «Джиммис».
— Привет, — сказал Мейкон, выпрямляясь. Они с Эдвардом были в синих латексных перчатках и без виз.
— Что делаете? — Флинн оглядела механизм на конце манипулятора и ничего не поняла.
— Да вот, помогаем с трайком. — Мейкон указал на механизм. — Захват для заправочного пистолета. Для Коннера — большое подспорье на бензоколонке.
— Это вы ему новое ставите?
— Нет. — Мейкон выразительно глянул на нее. — Сняли вместе с манипулятором, чтобы починить. Он что-то барахлил.
— Теперь не будет, — спокойно добавил Эдвард.
Оба понимали, что она знает: ей врут в глаза. Флинн догадывалась, что так и положено себя вести, когда твой знакомый кого-то убил, а ты не хочешь, чтобы его посадили. Они излагают ту версию, которую ты сможешь честно всем пересказывать.
— А что на нем такое черное? — спросила Флинн.
На захвате не было ничего черного, но она надеялась, что Эдвард с Мейконом это исправят.
— Похоже, резиновое напыление, — сказал Эдвард. — Как для багажного коврика.
Они сняли ружье, или что там было, и поставили захват. Теперь оно в ящике с инструментами, а может, кто-нибудь из Бертоновых ребят его забрал.
— Надеюсь, не будет больше ломаться, — сказала Флинн. — Бертон здесь?
— В доме, — ответил Мейкон. — Вообще-то, нам надо просканировать тебе голову. Лазером.
— Чего?
— Измерить тебе голову, — объяснил Эдвард. — Обруч, который мы печатаем, не гибкий. Для контакта нужно плотное прилегание.
— И для комфорта, — ободряюще добавил Мейкон.
— Мою голову?
— Обруч для тебя, — сказал Мейкон. — Спроси Тлен.
— Кто такая Тлен?
— Женщина из «Сольветры». Техконсультант. Постоянно нам названивает. Жутко дотошная.
— Вы тоже, — сказала Флинн.
— Мы ладим.
— Хорошо, — ответила она, хотя не видела в происходящем
