— Поздравляем, — сказал Мейкон подошедшему Леону. — Говорят, ты теперь мультимиллионер.
— Вы молодцы — делаете вид, будто нисколько не завидуете. — Леон вытащил из-под спутанных вьюнков выцветший ящик с полинялой надписью «ДИНАМИТ ДЛЯ ПРОХОДКИ ТРАНШЕЙ». — Надо выставить на eBay. — Он внимательно прочел мелкий шрифт, прежде чем сесть на ящик. — Коллекционная штука. Люблю смотреть на работающих.
— Это почему? — спросил Мейкон.
— У вас красиво получается. Профессионально. Залюбуешься.
Флинн поднялась по ступеням в дом и открыла сетчатую дверь в деревянной раме, старше динамитного ящика. В кухне было относительно чисто, но, видимо, оттого, что ею почти не пользовались. Флинн прошла в гостиную. Бертон устроился на продавленном диване с коричнево-бежевой цветочной обивкой, Коннер очень прямо сидел в кресле. Когда он встал, Флинн поняла, что это не кресло.
Коннер был пристегнут липучками к протезу, который купила ему В. А. С этой штукой он походил на персонажа аниме: щиколотки шире ляжек. И только когда Коннер двинулся вперед, Флинн поняла, отчего он не любит свой протез.
— Сестренка, — сказал Коннер, широко ухмыляясь. Он был свежевыбрит и выглядел на удивление в здравом уме.
— Привет, Коннер, — ответила она и глянула на Бертона, гадая, будет ли разговор с ним таким же, как недавний с Мейконом и Эдвардом. — Видела Мейкона перед домом.
— Мы позвали их починить трайк, — сказал Бертон. — У Коннера были проблемы с заправкой.
— В прошлый раз ты не был такой веселый, — заметила Флинн Коннеру.
Тот улыбнулся еще шире:
— За твоего братца переживал. Боялся, безбаши его не выпустят. Пива? — Он левой рукой с двумя оставшимися пальцами указал в сторону кухни. — «Ред булл»?
— Нет, спасибо.
В. А. пересадила бы ему палец с ноги на место большого на руке, будь у него пальцы на ногах. Он и теперь мог бы получить донорский, если бы записался в очередь и подождал. Наверное, и правую ступню ему бы со временем трансплантировали. А вот правую руку и левую ногу — нет, поскольку культи слишком короткие. Что-то такое насчет минимальной длины собственных нервов. И внезапно Флинн поняла: то, что произошло у него с головой, куда хуже. Вот сейчас он вполне умиротворенный, почти что счастливый, оттого что убил четырех незнакомцев. У нее защипало в глазах, и она быстро села на диван — на противоположный от Бертона конец.
— Они и правда не скупятся, — сказал Бертон.
— Знаю, — ответила Флинн. — Приехала сюда с обладателем шести миллионов.
— Не только это. Они готовят кое-что получше.
— О чем ты?
— Прислали сегодня чувака из Клэнтона, с деньгами.
— Откуда ты знаешь, что они не лепилы, Бертон?
— Чувак — адвокат.
— У лепил есть адвокаты.
— Я буду пиво, — сказал Бертон.
Протез переместил Коннера на кухню к холодильнику, новому и блестящему. Когда Коннер взялся за ручку двумя пальцами, послышался комариный писк маленького сервопривода. Сейчас Флинн заметила, что у протеза есть собственный большой палец. Коннер открыл холодильник, достал пиво, повернул плечо протеза так, чтобы толкнуть дверцу, и проковылял обратно к Бертону. Похоже, у протеза была только одна походка. Коннер приставил горлышко бутылки к чему-то, что было бы правым бицепсом, останься у него правая рука, дернул, и крышка отскочила. Флинн увидела приклеенную к черному пластику ржавую открывалку. Крышка упала на голый виниловый пол и закатилась под диван. Коннер улыбнулся Флинн и вручил Бертону бутылку.
— Все отлично, — сказал Бертон и глотнул пива. — Я уверен, что они не лепилы и не безбаши. Думаю, все дело в игре. И они хотят, чтобы ты туда вернулась. Им нужна Легкий Лед. Вот почему они заказали Мейкону интерфейс.
— К чертям их игру, — ответила Флинн.
— Твои игровые активы здорово подскочили в цене. Из-за этого и приезжал клэнтонский чувак. — Бертон отпил еще, глянул на уровень пива в бутылке, хотел вроде бы добавить что-то еще, но не стал.
— Ты согласился от моего имени?
— Это было их условие. Только ты.
— Хоть бы меня сперва спросил.
— Нам нужны деньги на аптеку. Мы не знаем, надолго ли фишка поперла. Так что надо работать и откладывать сколько сможем, а дальше будет видно. Я решил, что ты не откажешься.
— Ну, наверное, да.
Протез сел на корточки, вновь превратившись в кресло.
— Слазь с дивана, — сказал Коннер. — Посиди со мной.
— Мы готовы измерить тебе голову, — объявил Мейкон из дверей кухни. Он показал что-то ядовито-оранжевое, из тонких палочек и ободка, больше похожее на мегамартовский аксессуар для стрельбы из лука, чем на лазер. — Сядешь на тахту?
— Пойдем на крыльцо, — ответила Флинн. Когда Леон подъезжал, она заметила там красное пластмассовое кресло, старое и выцветшее, а ей непременно требовалось отсюда выйти. — Я как-нибудь с тобой посижу, Коннер, но сейчас мой братец меня достал.
Коннер широко улыбнулся.
Флинн вышла на крыльцо, смела с кресла спрессованные прошлогодние листья и села лицом к ржавому трактору. Мейкон протянул ей что-то вроде защиты на глаза, которую дают в солярии, только из нержавейки.
— Сильный лазер? — спросила Флинн.
— Нет. По большому счету защита на глаза не нужна, но мы перестрахуемся.
— Много времени займет?
— После того, как все наладим, — минуту или чуть больше.
Флинн надела защиту — сзади там была белая эластичная полоска, — пристроила стальные чашечки на глаза и осталась в кромешной тьме. Мейкон тем временем опустил мягкие ножки своего прибора ей на плечи.
— Когда начнете печатать? — спросила она.
— Схему уже печатаем. Обруч сделаем к вечеру. Ложиться не будем, так что, может, к завтрашнему дню все уже соберем. А теперь не двигайся. И не разговаривай.
Что-то затикало по ободку, сдвигаясь вправо. Флинн мысленно видела свалку во дворе у Коннера, затянутую вьюнками, и воображала, что он не завербовался в морскую пехоту. Допустим, его завернула медкомиссия из-за какой-нибудь незамеченной раньше безобидной болячки. Он остался бы здесь, нашел нелевую работу, женился. Не на ней, точно, и не на Шайлен, но на ком-нибудь. Может, на какой-нибудь девушке из Клэнтона. Завел бы детей. Его жена выполола бы вьюнки, выбросила мусор, посадила газон. Однако Флинн никак не могла в это поверить, хотя и очень старалась.
Лазер тикал уже напротив ее затылка, потом за левым ухом, потом спереди. Мейкон убрал его и снял с глаз Флинн защиту.
Во дворе по-прежнему была свалка.
Глава 36
Несмотря ни на что— У Антона был такой спарринг-партнер, — заметил Лев, когда Недертон закончил рассказ о событиях в Ковент-Гардене. — Антон в припадке пьяного гнева оторвал ему челюсть во время вечеринки в саду.
Они вместе стояли на трапе гобивагена и смотрели, как перифераль разминается на беговой дорожке.
— Ей нельзя отказать в некоторой красоте, — произнес Недертон, пытаясь сменить тему, чтобы разговор случайно не вырулил на Патни.
Впрочем, он и впрямь находил перифераль красивой. Тлен стояла рядом с беговой дорожкой и, судя по сосредоточенному виду, читала какие-то данные в трансляции.
— Доминика была в бешенстве, ведь наши
