— Автономное просачивание, — сказала Тлен. — Это голод твоего тела. Перифераль его не испытывает. Она не ест, у нее нет пищеварительного тракта. А запах цветов ты чувствуешь?
Флинн кивнула.
— Краски более нормальные?
Флинн задумалась, два раза медленно, глубоко вдохнула, потом ответила:
— Раньше они резали глаза, теперь нет. Я вспотела.
— Ты вызвала в ней прилив адреналина. Следующие переходы будут не такими тяжелыми. Мы никак не могли облегчить тебе первый, только посоветовать, чтобы ты лежала с закрытыми глазами, на пустой желудок.
Флинн медленно повернулась, оглядывая комнату:
— Такая же аляповатая, только мне казалось, она больше. А где вестибюль?
— В другом месте. Хочешь сесть?
Флинн, не обращая внимания на последние слова Тлен, подошла к окну. Они с Недертоном поспорили, оставлять ли шторы открытыми. В конце концов Тлен отправила Оссиана в свой рабочий угол, а шторы опускать не стала. Поскольку в гараже никто не двигался, арки фосфоресцировали совсем слабо. Флинн легонько нагнулась и выглянула в окно. Ближайшая арка это почувствовала, запульсировала слабым зеленоватым светом. Наверное, Флинн увидела машины Зубова-отца, потому что спросила:
— Парковка? Мы в кемпере?
— В чем? — переспросил Недертон.
— В доме на колесах. — Она вертела головой, пытаясь увидеть больше. — Ваш офис в доме на колесах?
— Да, — ответил Недертон, не зная, какое впечатление это на нее произведет.
— Я попала сюда из трейлера, — сказала она.
Рекламный ролик к фильму, вспомнил Недертон:
— Извини?
— Жилой автофургон, — пояснила Тлен. — Пожалуйста, сядьте, вы оба. Мы попытаемся ответить на твои вопросы, Флинн.
Она села, оставив Флинн место поближе к цветам.
Недертон опустился за мраморно-золотой стол, жалея, что этот гангстерский шик нельзя куда-нибудь спрятать.
Флинн последний раз глянула в окно, почесала затылок — жест, который Недертон не мог представить у периферали, — и втиснулась в свободное кресло: колени подняты и широко расставлены. Она подалась вперед, уставилась на свои ногти, потом тряхнула головой и сказала:
— Я гамала для одного богатого чувака. Чисто ради денег. Чувак, против которого мы играли, был редкая сволочь, но это просто совпадение. Их обоих выигрыш-проигрыш не колыхал, в смысле бабок. Не то что нас. Для них это было хобби. Зажравшиеся придурки. Держали пари, кто победит. — Она посмотрела на Недертона.
Все его умение убалтывать — весь этот сложный механизм вкрадчивых речей не находил зацепки в ее словах и беззвучно проворачивался вхолостую.
— Говорите, вы не лепилы. — Она глянула на Тлен. — Охранная служба в игровой компании. Но если это не игра, зачем кто-то отправил тех парней нас убить? Не только Бертона, всех нас. Включая мою мать. — Она снова глянула на него. — Откуда вы знали, какой номер выиграет в лотерею, мистер Недертон?
— Уилф, — сказал он. Прозвучало не столько как имя, сколько как неловкое откашливание.
— Мы не знали, — поправила Тлен. — Твой кузен купил билет, твой брат сообщил нам номер. Затем мы вмешались в механизм выбора и сделали так, чтобы этот номер выиграл. Никаких магических предсказаний. Просто большее быстродействие компьютеров.
— Вы прислали адвоката из Клэнтона, с мешками денег. Ему вы тоже устроили выигрыш в лотерею?
— Нет, — ответила Тлен и с досадой взглянула на Недертона, словно спрашивая: почему я выполняю твою работу? Справедливый упрек.
— Это не твой мир, — сказал он.
— А что же? — спросила Флинн. — Игра?
— Будущее, — ответил Недертон, чувствуя себя ужасно глупо, и под влиянием порыва добавил год.
— Ерунда.
— Однако это не твое будущее, — продолжал он. — Вступив в контакт, мы направили твой мир, твою вселенную, или как там это называется…
— Континуум, — подсказала Тлен.
— …на другой путь, — закончил он.
Ему в жизни не случалось произносить слов, которые звучали бы так нелепо. Притом что, насколько он знал, они были полнейшей правдой.
— Как?
— Мы не знаем.
Флинн завела глаза к потолку.
— Мы обращаемся к некоему серверу, — объяснила Тлен. — Мы абсолютно ничего о нем не знаем. Ты можешь подумать, что мы уходим от ответа, но просто это то, чем здесь некоторые занимаются. Примерно как… — взгляд в сторону Недертона, — твои два зажравшихся придурка.
— Зачем вы наняли моего брата?
— Идею предложил Недертон. Может быть, он и объяснит? А то он что-то необычно молчалив.
— Я думал, это позабавит мою знакомую… — начал он.
— Позабавит? — нахмурилась Флинн.
— Я понятия не имел, во что все выльется.
— На самом деле это правда, — сказала Тлен. — Он был в куда худшем положении, чем тогда догадывался. Пытался произвести впечатление на женщину, с которой у него был роман, поэтому предложил ей услуги твоего брата.
— Но на нее это впечатления не произвело. И она отдала его, вернее, услуги своей сестре.
Недертон был теперь в свободном падении. Все умение заговаривать людям зубы его покинуло.
— Ты, возможно, видела убийство ее сестры, — сказала Тлен.
У периферали расшились глаза:
— Это было на самом деле?
— «Возможно»? — переспросил Недертон.
— Флинн что-то видела, — ответила Тлен, — но мы не знаем точно, что именно.
— Съели ее, — сказала Флинн. Капелька пота стекла по лбу на бровь. Флинн вытерла его сгибом локтя — еще один жест, который Недертон не мог представить у периферали.
— Если ты задумаешься, как находишься здесь сейчас, виртуально и в то же время физически, ты поймешь, отчего мы не знаем точно, что именно ты видела, — сказала Тлен.
— Ты сбиваешь ее с толку, — вмешался Недертон.
— Я пытаюсь ее акклиматизировать, чего ты делать пока не начал.
— Где мы? — спросила Флинн.
— В Лондоне, — ответил Недертон.
— В игре?
— Никакой игры изначально не было, — сказал Недертон. — Мы сказали твоему брату про игру, потому что так было проще объяснить.
— А это все где? — Она обвела рукой каюту.
— В Ноттинг-Хилле, так называется район, — ответила Тлен. — В гараже под домом. Вернее, под несколькими соседними домами.
— В Лондоне с небоскребами?
— Шардами, — сказал Недертон. — Мы зовем их шардами[482].
Она встала — перифераль с плавной, но на удивление мощной грацией распрямилась из неудобного положения.
— Что там за дверью? — спросила она, указывая рукой.
— Гараж, — ответила Тлен. — С коллекцией исторических автомобилей.
— Дверь заперта?
— Нет, — сказала Тлен.
— Что-нибудь здесь может убедить меня, что мы в будущем?
— Давай покажу кое-что.
Тлен встала, жесткий материал комбинезона пошел складками. Она расстегнула молнии от запястья до локтя на обоих рукавах и быстро их закатала. Штриховые рисунки пустились наутек.
— Они в панике, потому что ты им незнакома, — объяснила Тлен, продела палец в алюминиевое кольцо центральной молнии, у горла, и потянула.
Под лифчиком из многоярусного черного кружева испуганно жались вымершие животные, черные графические штрихи мельтешили на белой коже. При виде Флинн они умчались снова — на спину, решил Недертон. Тлен застегнула сперва главную молнию, потом оба рукава:
— Сойдет за доказательство?
Флинн, глядя круглыми глазами, кивнула.
— Можно мне выйти? — спросила она.
— Конечно, — ответила Тлен. — И кстати, это не линзы.
Недертон, поймав себя на том, что не шелохнулся, возможно, даже не дышал с тех пор, как Флинн встала, толкнулся ладонями от мраморной с золотом столешницы.
— Как мне убедиться, что это не игра? — спросила Флинн. — По меньшей мере в половине игр действие происходит в будущем.
— Тебе платили за них крупные суммы? — задал Недертон встречный
