— Узнать, что случилось с Аэлитой и почему, — сказал Лев. — И кто виноват.
— Если ты любишь головоломки для мазохистов, — произнес Недертон, — все перечисленное можно вытянуть из Даэдры и ее приятелей, при условии что они знают. Но я в такие игры не игрок.
Лев глянул на него внимательно, и Недертону очень не понравился этот взгляд.
Глава 45
Оттуда— Я поговорю с Бертоном, — сказала Флинн, — а ты с Мейконом. Нужно прямо сейчас снять мерки головы и отпечатать.
— Что это тебе даст — вытащишь его туда? — спросила Дженис. — Серьезно, детка. Ты уходишь от решения.
— Я буду не одна. И мне нужен свидетель, кто-нибудь, кто подтвердит мою версию. Потом, если понадобится, мы сможем вдвоем надавить на Бертона.
— Поэтому ты и не захотела сразу с ним говорить?
— Да, наверное. Я просто импровизирую, Дженис.
— Оно и заметно.
Флинн взялась за ручку двери.
— Погоди секундочку, — сказала Дженис. — Костюмерный цех.
Она перебирала одежду Бертона на передней стенке «Эйрстрима» — по большей части вдрызг заношенное тряпье, которое тем не менее висело идеально ровно на одинаковых мегамартовских плечиках. Дженис вытащила что-то длинное, лоснящееся, рыжевато-коричневое. Куртка, которую он надевал на турнире по смешанным единоборствам в Дэвисвилле прошлой зимой. Нейлоновый рипстоп с бордовыми лацканами и нафабленным на спине кричащим американским орлом. Типа боксерского халата. Флинн удивилась, что Бертон хранит куртку.
— Идеально, — объявила Дженис.
— Это?!
— Ты только что побывала в будущем, детка. Или в каком-то месте, которое выдают за будущее. Важное событие.
— Она мне велика, — пробурчала Флинн, надевая куртку.
Дженис плотнее запахнула на ней полы, завязала бордовый пояс, поправила узел.
— Как будто ты только что раздела морпеховского единоборца. Ничего лучше у нас все равно нет.
— Ладно, — сказала Флинн, — но ты уговоришь Мейкона.
— Не боись.
Флинн повернулась, расправила плечи, которые под курткой как будто пропали совсем, и открыла дверь. Шквал аплодисментов.
В свете из открытой двери стоял Бертон, за ним Мейкон, Эдвард, Леон и Карлос. Леон свистнул в два пальца.
— В наших краях никогда ничего не происходит, — объявила Флинн и спустилась по лесенке.
— Это может измениться, — ответил Мейкон. — Помнишь, как я увидел тебя там?
— У них для тебя еще работа, — сказала ему Флинн и, слыша, что Дженис тоже спустилась, добавила: — Дженис тебе все объяснит. — Оглядела остальных и сообразила, что мало кто понимает происходящее, включая ее саму. — Нам с Бертоном надо поговорить. Мы вас на время бросим.
Она пошла по дорожке и остановилась, когда брат ее нагнал.
— Ну что, теперь готова? — спросил он тихо.
— Не могла говорить раньше. Разучилась говорить. И думать. Что-то у меня произошло с головой.
— Мейкон говорит, ты где-то побывала. Говорит, видел тебя в своем телефоне. Где ты была?
— Не в Колумбии. Они говорят, это будущее. Лондон. Который мы видели в игре.
— А по-твоему?
— Не знаю.
— Если ты была в трейлере, то как Мейкон мог видеть тебя в другом месте?
Она глянула на его освещенное луной лицо:
— Вроде робота. Мейкон видел. Но чувствуешь себя в нем как человек. Как дрон, только им управляешь не думая. То, что у меня на голове, в трейлере, они называют нейронным отсекателем. Не дает твоему телу реагировать, когда ты что-нибудь делаешь в периферали.
— В чем?
— В периферали. Так их называют. Роботов.
— Кто называет?
— Тлен, та, которая говорила с тобой первой, она работает на Льва. Я думаю, он русский, но вырос в Англии.
— И что они говорят, когда это? — спросил Бертон.
Флинн ответила.
— Через семьдесят лет? И насколько оно отличается?
— Ты сам видел, — сказала Флинн. — Отличается, но не сильно. А может, сильно, но не все видно.
— Ты им поверила?
— Что-то в этом есть.
— У них много денег. — Интонация была не вопросительная, но Флинн чувствовала: Бертону не хочется услышать «нет».
— Дофигища, насколько я поняла, но сюда их никак не переправить. Зато они придумывают, как выигрывать здесь на бирже.
— Потому что заранее знают, что произойдет?
— Говорят, нет. Они тратят деньги у себя на людей, которые придумывают, как делать деньги здесь, а проворачивают всё сольветровские адвокаты на месте. Информация оттуда влияет на события у нас. Им не надо знать будущее, чтобы размазать наших биржевиков по полу. Просто они всегда могут точно узнать про нас все, что им нужно. Их компы на семьдесят лет быстрее наших.
— О’кей, — сказал Бертон, и в его глазах вроде бы сверкнули морпеховские быстрота, решимость и натиск, а может, собственный способ видеть. Потому что он отсек все невероятное и сосредоточился на тактике.
Флинн вдруг поняла, насколько это странный вывих мозга, чисто бертоновский, и на долю секунды задумалась, нет ли у нее такого же.
— Ищи, кому выгодно, — сказал он. — Зачем им это?
— Вот тут начинается жопа.
— А все остальное не жопа? — Он сощурил глаза, как будто сейчас рассмеется ей в лицо.
— Для Льва это была типа игра. Мы не их прошлое. Мы идем куда-то в другую сторону, потому что они вмешались. На их мир не влияет то, что происходит здесь сейчас или будет происходить. И все равно это дело вышло им боком. Потому что я видела, как убили ту женщину. И видела чувака, который знал, что ее убьют. Специально вывел на балкон, чтобы та штука ее съела. И теперь кто-то оттуда здесь.
— Здесь?
— Сейчас. В нашем времени.
— Кто?
— Кто нанял тех парней из Мемфиса, чтобы нас убить.
— А что в этом Льву? Он ведь по-прежнему командует?
— Не знаю. Сейчас вернусь туда и попробую выяснить.
— Сейчас?
— Вот только сбегаю в человеческий сортир, где можно спустить воду, и сразу надену шапку Белоснежки. Дженис принесла мне сэндвич и воды, так что я не умру с голоду, пока там у них. После этого у нас будет больше материала. Ничего не делай пока, ладно? Все и без того запутано черт-те как. Просто не пускай на участок никого, кроме самых близких. Никого, понял? Мы слишком мало знаем, и как-то действовать пока рано.
Бертон глянул на нее.
— Легкий Лед… — сказал он, и в лунном свете было видно, как его передернула гаптическая дрожь. И тут же прошла.
— Где Коннер? — спросила Флинн.
— У себя дома.
— Вот и отлично. Скажи ему, пусть там и сидит.
— Беги в свой человеческий сортир. Никто тебя здесь не держит.
Глава 46
ВидыНедертон наблюдал, как перифераль открыла глаза. Тлен заранее уложила ее обратно на койку в дальней каюте и приглушила свет.
— О’кей, — неуверенно протянула она. Потом: — Неплохо.
— Добро пожаловать назад, — сказал Лев из-за плеча Недертона.
— Как тетрахромия? — спросила Тлен.
— Я уже не помню, как это было, — ответила Флинн, — только что мне не понравилось.
— Попробуй сесть, — предложила Тлен.
Флинн села, склонила голову набок, тронула ее, замерла:
— Моя стрижка. Видела в прошлый раз в зеркале, но не сообразила. Ваших рук дело?
— Парикмахер был в полном восхищении, — ответила Тлен. — Полагаю, он будет ее копировать.
— Это Карлота, она лучшая, —
