– Начинаю понимать, – пробормотал Рысьев. – Однако… друг мой, а что помешало тебе составить заклятие самому?
– Не видел нужды.
– То есть лень и алчность, – констатировал вампир. – Знакомо.
– Ник, – прищурился я, – говорил я тебе, что ты совершенно никудышный дипломат?
– Это и есть один из главных побудительных мотивов, благодаря которым я оказался в рядах конторы, – невозмутимо парировал граф. – Здесь, хоть и не слишком часто, но все же иной раз удается назвать вещи своими именами… как они того заслуживают.
– В любом случае ты не прав, – сказал я. – Подумай… самому выстраивать заклинание… самому изготовлять оружие, а не заказывать его у гномов… самому шить костюм… где провести границу, Ник? Может и рожать наследника также необходимо самому, не прибегая к посредничеству существа противоположного пола?
– Ты, друг мой, даже представить не можешь, сколько людей предпочли бы быть терзаемыми родовыми схватками вместо подозрений.
– А тест подобия по крови?
– Поможет уличить в измене разве что какую-нибудь мельничиху, – усмехнулся граф. – Да и то – не предусмотрительную. Магия, Найр, как тебе превосходно известно, – это палка о двух концах. И потому на каждое заклятие, помогающее высветить истину, обычно придумано не меньше трех, еще более умело эту истину скрывающих.
– У нас, драу, закл… – гордо начал я… и замолк на полуслове, вспомнив историю принца Даэля, а также историю о голубом жемчуге… и еще три десятка подобных историй.
– Заклятий таких не по три, а по пять-шесть, – невозмутимо закончил Рысьев. – Ну и шайтан с ними. Вернемся к нашим баранам, в смысле – к твоим делам. Итак, зачаровавший тебя маг оказался шпионом северян. Хорошим?
– Отвратительным.
– Мятежники его повесили?
– Нет, этого удовольствия он их все же сумел лишить.
– В таком случае, – заметил Рысьев, – он все же не отвратительный, как ты изволил выразиться, а хотя бы плохой. Или даже посредственный – раз у него хватило ума переправлять своим северным друзьям не только последние сплетни о табачных предпочтениях Джефферсона Дэвиса, но также и все исходники сотворенных им заклятий. Ведь именно за ними ты явился сюда?
Я пожал плечами.
– Выбор был: либо так, либо заняться расшифровкой самому. Уверен, месяца за два я бы справился с этим, но… два месяца проводить все светлое время суток в образе вороны… согласись, Ник, это было бы совершенно нерационально.
– Думаешь, работа на федеральное правительство будет стоить для тебя меньших усилий? – спросил граф.
Признаюсь, этим вопросом Рысьев сумел меня удивить.
– Конечно же. Ты ведь сам только что слышал: они просят всего лишь поймать «агента Зеркало».
– «Всего лишь», – задумчиво повторил вампир. – Да… можно сказать и так.
– Хочешь сказать, я, с типичным для темных эльфов непомерно раздутым самомнением, упустил из виду какой-нибудь нюанс?
– Друг мой, – вздохнул Рысьев. – Что делают драу в тех случаях, когда им не удается выполнить «заказ»? Разумеется, – добавил он, – я понимаю, такие случаи невероятно редки, но все же…
– Не так уж и редки на самом деле. А вообще… лично я в таких случаях попросту ликвидирую заказчика. Нельзя же, – пояснил я, – допустить утечку порочащих репутацию сведений. Подозреваю, все остальные темные эльфы в схожих ситуациях действуют подобным же методом. А к чему был вопрос?
Молли
– Молли…
Несколько секунд я смотрела прямо на него, не замечая. Пока наконец не сообразила, что этот высокий, шикарно выряженный, с перетянутым белой ленточкой пакетом в руке джентльмен – Тимка, мой Тимка! А, поняв – ойкнула, подскочила… обняла и уткнулась.
Опомнилась минут через пять. Высвободилась… вернее, изо всех сил упершись в него ладонями, попыталась высвободиться – с тем же успехом могла бы попробовать сдвинуть каменную стену. Тимка обнимает нежно… но так, что не вырвешься – пока сам не выпустит.
Выпустил.
Отступив на шаг, я поправила кофточку на плече, глянула с вызовом…
– Ну, привет… пропажа.
– Почему голос у тебя такой хриплый? – с тревогой спросил он. – Простыла снова?
– Тебе-то какое дело?
– Молли!
– Ну, табачком разжилась…
Тимка досадливо поморщился.
– Сказано же было тебе: кончай с этой гадостью! Говорил?
– Ну, говорил… говорил, а потом взял, да и слинял! Я… – горло на миг словно сдавило, – я б и выпить не отказалась, так ведь нечего было!
– Молли, послушай…
– Думала, приключилось с тобой чего… – с горечью выдохнула я. – Пит с Худючкой сказали: на той улочке форменная бойня была, вся мостовая в кровище, трупы вповалку… а ты пропал! А я…
– Молли, выслушай меня, пожалуйста, – повторил он. – Там, на той улице… понимаешь, мне повезло, невероятно повезло…
– Да уж вижу! – бросила я. – Ишь как вырядился… прямо и не узнать.
И ведь не узнала. В основном из-за шляпы с широкими, закрывшими пол-лица, полями. Ну и остальное – светло-коричневый плащ, из-под которого лаково чернел жилет, белый шелковый, неумело замотанный – ох ты, горе мое! руки сами по себе потянулись поправить! – шарф. Даже перчатки были – красной кожи, гномьей выделки… хромовые. Видела я такие в одной витрине, и сколько стоят они – тоже видела.
– Духами пахнешь… ну прям как лорд-маркиз какой!
– Это не духи, – негромко сказал он. – Просто мыло… хорошее…
– Ах, мы-ы-ыло! – протянула я. – Ну и кто же тебя так… мыло?
– Гномы, – улыбнулся Тимка. – Трое гномов, час без малого со мной провозились. Все ворчали, мол, такого грязнулю за последние лет семьдесят не упомнят: скоблишь-скоблишь, грязи – тачками вывози, а толку не видать. Только я думаю, эти коротышки просто цену набивали. Ведь наверняка к ним из шахты такие приходят, что спервоначалу зубилом обработать надо, верхние слои поскалывать, а уж после – мыть.
– Гномы, говоришь…
– Ну да, – торопливо кивнул он и зачастил: – Я сказать-то как раз о чем хочу: меня гном нанял! Тот, что с парнями Белоглазого рубился. Его Торком звать, он, как и я, из Англии, сюда по секретной надобности приплыл… ну а я ему как бы подсобил в той драке, вот и получилось…
– Вот как, значит, – медленно произнесла я. – Работу нашел… хорошую. Слугой при коротышке.
– Ну да. А вообще сейчас, – Тимка оглянулся и перешел на шепот, – бери выше. В смысле – я вроде как правительственный чиновник получаюсь. Вот, гляди… – он потащил из жилетного кармашка для часов какую-то бумажку, развернул и сунул мне под нос, – гляди! Настоящий, с печатью военного министерства, а подпись – самого…
– Ты забыл, – я улыбнулась, хотя со стороны, наверное, эта улыбка выглядела жалкой, – забыл… я ведь не умею читать… Тимка…
– Прости, – смутился он. – Хотел… вот, на, возьми! – С этими
