– Да, в общем, Трой все правильно изложил, – нехотя признал он. – Ползти назад после всего попросту глупо! Торчать здесь до Страшного Суда – еще больший кретинизм! Значит, ползем на абордаж!
Толстяк обеспокоенно заерзал.
– Слушай, а может, нам карету попробовать дождаться, а? Как думаешь, Гарри? Все ж не по голому полю…
– Мы торчим здесь с середины утра, – терпеливо произнес шулер. – И за это время по дороге в сторону замка проехало всего лишь две кареты. С движением подобной интенсивности нам, очень даже возможно, придется ночевать под этими кустами. Не знаю, как ты, а я за последние дни вновь привык спать на кровати.
– Хорошо-хорошо, идем напрямик.
– Это во-первых, – Гарри сделал вид, что не услышал реплики напарника. – Во-вторых, здешний хозяин, если он окажется не круглым дураком, вполне может связать между собой визит двух ветеранов и последовавшую сразу за ним пропажу негритянки. Или тебе очень хочется слышать на каждом углу собственные приметы?
– Ну а что ты предлагаешь? Дождаться ночи и подползли по грядкам?
– Ждать ночи? – шулер удивленно приподнял бровь. – Зачем? Наоборот, если там имеется какой поганый сюрприз вроде злых собачек, то, скорее всего, приберегается он для темного времени. Посреди бела дня же нападать рискнет разве что псих, да и он, думаю, подождал бы, пока хоть немного спадет жара. Сейчас же, в разгар сиесты, даже чокнутый поостережется выглядывать из тени.
– Намекаешь, что мы должны изобразить еще более сдвинутых, и пройти по этому пеклу?
– Именно, Салли, именно. Так что давай, выбирайся из своего, хех, паланкина, бери костыли…
– Ты что, – с ужасом воззрился на него толстяк, – хочешь заставить меня ковылять с этими…
– Я сказал «давай, бери костыли», а не «давай, хромай живее, ленивая скотина»! – перебил его Гарри. – Это, если кто туп как пробка, означает: ты не будешь ими пользоваться сейчас, но на всякий, понимаешь, на всякий случай понесешь их с собой? Так понятнее?
Трой
Им удалось пройти ярдов пятьсот. А затем хлопковые кусты вдруг словно взорвались пучками шупалец-побегов. Толстяк и Гарри превратились в два подобия мумий фараона, не успев издать и звука, бешено же рванувшийся тролль сумел выдрать из почвы один куст – испустивший при этом совершенно не свойственный растениям жалобный вой – и был немедленно погребен зеленой волной, хлынувшей с еще пяти-шести.
– Хосподи-хосподи-хосподи-хосподи….
– Перештань, тьфу-гадость-горькая, да кончай ты причитать! – прикрикнул шулер на Салли. – Это тебе не кусай-дерево с Людоедских островов, жрать нас оно не будет.
– О-о-откуда т-ты з-знаешь?
– От дракона, – буркнул Гарри. – Или ты думаешь, нас поймал обычный сорняк? Никакой охранной магии, никакой охранной магии…
– Но здесь и в самом деле нет охранной магии, – возразил Трой.
– Да?! И кто нас держит? Ополоумевшая земляника?
– Удерживающее нас растение выведено при посредстве магии, – после недолгой задумчивости сказал тролль, – но само по себе магии не содержит. По крайней мере в значимых количествах. Ваши талисманы ведь тоже не среагировали на него?
– Наши талисманы давно пора было засунуть орку в зад! – выругался Гарри. – Толку от них… а все потому, что эти долбаные южане, мать их так, посыпают свои поля какой-то магической хренью! Стимулятор, мля, роста, средство против жучков… а потом, так их перетак, удивляются, когда с этих полей начинают расползаться жуки – три ярда в холке!
– Все же я считаю, что мы имеем дело с продуктом целенаправленной селекции, – мягко произнес Трой. – Обратите внимание – опутавшие нас лианы позволяют дышать, но стоит лишь попытаться шевельнуть конечностью…
– …враз каменеют, – докончил шулер. – Тридцать три гоблина в зад тому идиоту, что вывел эту долбаную хватательную траву!
– Ч-что же с нами б-будет?
– А это уже не ко мне вопрос, а к тем, кто придет по наши души.
– П-придет?
– Ну, приличный охотник, поставив силки, иногда их обходит. И обычно до того, как добыча из тушки превратится в хорошо выбеленный скелет.
– Г-гарри, я же с-серьезно…
– А я что, шучу?! – Гарри мотнул головой, пытаясь избавиться от настойчиво тычущегося в рот побега. – Эй, зеленый… Трой! Трой! Вот чертов ублюдок! Трой!
– П-по м-моему, он у – у-у-ум…
– Ага, – скривился шулер, – три раза, жди! Тьфу! Пнуть бы его в зад…
– Не надо.
– О, проснулся!
– Я не спал, – возразил тролль. – Я слушал.
Объяснять, что же он рассчитывал услышать, Трой не стал, не без оснований предположив, что рассказ о способностях троллей настраиваться на пульсацию земли был бы сейчас не совсем ко времени. Равно как и повествование о том, какую интересную вещь представляет собой корневая система пленивших их растений.
Впрочем, он услышал еще кое-что…
– Д-долго нам…
– Минут пять, не больше, – говоря это, Трой рассчитывал, что его сообщение успокоит Салли, и был весьма удивлен, когда толстяк, услышав его, выпучил глаза и начал бешено дергаться.
– Выпустите меня! А-а-а! Я не хотел!
– Ты еще повизжи: они, гады, меня заставили! – посоветовал Гарри. – Вдруг да поверят.
– И-из-здеваешься?! – всхлипнул Салли. – А ведь это ты, ты во всем виноват! Я ведь предлагал дождаться кареты…
– Ну да, – шулер, вывернув шею, попытался заглянуть за толстяка, – и кустики эти тоже я посадил. И вообще я на самом деле не тот, за кого себя выдаю.
– А кто же? – с интересом осведомился тролль.
– Назгул!
Тролль перекатился на бок и начал пристально разглядывать зеленый кокон, с одной стороны которого торчала взъерошенная голова с жуткого вида раной на месте левой глазницы, а с другой – пара стоптанных ботинок.
– Ты не похож на назгула.
– Да неужели?! – деланно изумился шулер. – Зеленый, а что, среди твоих друзей так много назгулов, что ты и в этом вопросе стал экспертом?
– Нет, – признал Трой. – Однако информация, которой я располага…
– Я нашел их, парни! Все сюда!
Имей сейчас мнение юного тролля хоть какой-то вес, он бы, несомненно, предпочел бы остаться ненайденным. Или, по крайней мере, быть обнаруженным чуть более цивилизованным существом, нежели полуорк в рваных штанах и красной косынке на голове, в качестве церемонии знакомства избравший тыканье острогой… в пятку.
– Гы-гы-гы…. гля, парни, эдакая туша, а щекотки-то боис-с-си!
Это заявление вызвало приступ одобрительного ржанья у «парней» – всего их, судя по издаваемым звукам, было тридцать – тридцать пять. Те, что располагались в пределах видимости Троя, выглядели сводными братьями полуорка: одежда на последней стадии
