Дверь открыл Перкинс.
— Добрый день, сэр, — поздоровался он. Из гостиной доносились звуки рояля. Рудольф узнал сонату Шуберта. — Мистер Джордах и его друг, — объявил Перкинс, распахивая дверь в гостиную.
Бойлан доиграл пассаж и встал. На столе стояла бутылка шампанского в ведерке со льдом, рядом два высоких узких бокала.
— Добро пожаловать. — Он с улыбкой протянул Рудольфу руку. — Рад тебя видеть. — Бойлан два месяца провел на юге и сильно загорел, его волосы и прямые брови совсем выгорели. На секунду Рудольфу показалось, что в лице его что-то изменилось, но он пока не мог определить, что именно.
— Разрешите представить вам моего друга Брэдфорда Найта. Мы учились в одной группе.
— Здравствуйте, мистер Найт. — Бойлан пожал ему руку. — Насколько я понимаю, вас тоже можно поздравить.
— Полагаю, да, — улыбнулся Брэд.
— Нам нужен еще один бокал, Перкинс, — сказал Бойлан, крутя бутылку в ведерке со льдом, и спросил: — Ну как, речь демократа была поучительной? Он упомянул о тяготах богатства?
— Он говорил об атомной бомбе, — ответил Рудольф.
— А он не сказал, на кого мы теперь собираемся ее сбросить?
— Кажется, ни на кого. — Рудольф сам не понимал почему, но ему захотелось встать на защиту члена правительства. — В общем-то в его словах было много здравого смысла.
— Да ну? Может, он скрытый республиканец? — ехидно заметил Бойлан.
Неожиданно Рудольф понял, что изменилось в лице Бойлана. Под глазами больше не было мешков. Наверно, он как следует отоспался на юге.
Бойлан наполнил бокалы.
— Итак, за будущее, — сказал он. — За эту опасную и неопределенную временную категорию.
— У этого, пожалуй, вкус иной, чем у кока-колы, — сказал Брэд. Рудольф чуть нахмурился. Брэд нарочно изображал деревенщину — его коробила элегантность и рафинированность Бойлана.
— А что, если нам пойти в сад и допить бутылку на солнце? — предложил Бойлан, повернувшись к Рудольфу. — В этом всегда есть что-то праздничное — выпить на свежем воздухе.
— Спасибо, но у нас мало времени, — отказался Рудольф.
— Вот как? — удивленно поднял брови Бойлан. — А я полагал, мы вместе поужинаем. Вы тоже приглашены, мистер Найт.
— Благодарю вас, но все зависит от Руди.
— Нас ждут в Нью-Йорке, — объяснил Рудольф.
— Понимаю. Вечеринка, молодые люди… — Бойлан налил себе еще шампанского. — Все это вполне естественно в такой день… Ты с сестрой увидишься?
— Да, мы собираемся у нее. — Рудольф не имел обыкновения врать.
— Передай ей от меня привет, — попросил Бойлан. — Я надеялся, за ужином мы сможем спокойно поговорить обо всем, но раз вы торопитесь… Конечно, в такой вечер вам хочется быть среди своих сверстников. Тем не менее не уделишь ли ты мне сейчас несколько минут?
— Если хотите, я пока погуляю, — сказал Брэд.
— Вы очень деликатны, мистер Найт, — в тоне Бойлана на мгновенье прозвучала насмешка, — но нам с Рудольфом нечего скрывать. Так, Рудольф?
— Не знаю, — холодно ответил Рудольф. Он не собирался участвовать в непонятной игре, затеянной Бойланом.
— Я сделал следующее, — деловым тоном начал Бойлан. — Я купил тебе билет на круиз вокруг Европы на «Куин Мэри». Отплываешь через две недели, так что у тебя достаточно времени повидать друзей, получить паспорт и закончить все необходимые дела. Я думаю, тебе следует посмотреть Лондон, Париж, Рим и прочее, как полагается. Собственно, настоящее образование начинается после окончания колледжа.
— Я не смогу, — ставя бокал, сказал Рудольф.
— Почему? — удивился Бойлан. — Ты всегда мечтал побывать в Европе.
— Когда мне это будет по средствам.
— О, дело только в этом? — покровительственно рассмеялся Бойлан. — Ты неправильно меня понял. Это мой подарок. Мне кажется, путешествие пойдет тебе на пользу. Избавишься от некоторой провинциальности — только не обижайся. Может быть, в августе я присоединюсь к тебе где-нибудь на юге Франции.
— Спасибо, Тедди, но я не могу.
— Жаль, — пожал плечами Бойлан. — Впрочем, умный человек сам знает, когда принять подарок, а когда отказаться. Конечно, если у тебя более интересные планы…
— С завтрашнего дня я начинаю работать у Колдервуда на полной ставке.
— Бедняга, тебя ожидает скучное лето, — заметил Бойлан. — Меня удивляют твои вкусы. Ты предпочитаешь продавать кастрюли и сковородки неряшливым домохозяйкам в захолустном городке, вместо того чтобы съездить во Францию. Впрочем, тебе виднее. А что после лета? Ты решил заняться правом, как я тебе советовал, или постараешься попасть на дипломатическую службу?
Вот уже больше года Бойлан уговаривал Рудольфа выбрать одну из этих профессий. Сам Бойлан отдавал предпочтение юриспруденции. «Молодому человеку, наделенному лишь сильным характером и умом, — писал он Рудольфу, — юриспруденция открывает дорогу к власти и богатству. Америка — страна юристов. Часто хороший адвокат держит в руках компанию, которая его наняла, и постепенно становится ее хозяином. Мы живем в сложное время, и чем дальше, тем оно сложнее. Юрист, хороший юрист — единственный надежный проводник, который помогает нам пробраться сквозь дебри наших сложностей, и за это он получает соответствующее вознаграждение. Даже в политике… Посмотри, сколько юристов занимают кресла в сенате. Почему бы и тебе не сделать подобную карьеру? Видит бог, стране выгоднее пользоваться услугами человека с твоим интеллектом и характером, чем содержать на Капитолийском холме некоторых из этих клоунов-проходимцев. Или подумай о службе в госдепартаменте. Нравится нам или нет, но мы правим миром или хотя бы стремимся к этому. Мы должны поставить своих лучших людей на посты, дающие им возможность влиять на деятельность наших друзей и наших врагов».
— Ты не ответил на мой вопрос, — настаивал Бойлан. — Что же ты выбрал?
— Ни то, ни другое, — ответил Рудольф. — Я обещал Колдервуду проработать у него по крайней мере год.
— Ясно. Насколько я понимаю, ты не метишь высоко, — разочарованно сказал Бойлан.
— Нет, это не так. Но я иду своим путем.
— Что ж, значит, твоя поездка в Европу отменяется, — сказал Бойлан. — Не смею больше задерживать. Вас ждут друзья. Рад был с вами познакомиться, мистер Найт. — Он допил шампанское и вышел из комнаты.
Брэд заговорил, когда они уже выехали за ворота:
— У этого типа что-то странное с глазами. Не могу понять. Такое впечатление, будто кожу вокруг глаз… — он замолчал, подбирая подходящее сравнение, — как будто кожу… подтянули, что ли. Ха, знаешь что? Спорим, он только что сделал пластическую операцию.
«Точно, — подумал Рудольф. — Ну конечно. Вовсе он не отсыпался на юге».
— Возможно, — сказал он. — От Тедди Бойлана жди чего угодно.
— Все на кухне, — весело объявила Гретхен вновь прибывшей паре, а сама, оглядывая маленькую гостиную, подумала: кто эти люди? Зачем они здесь?
В комнате набилось человек тридцать, и из них она знала только половину. А сколько еще придет? Этого она никогда не могла сказать заранее. Иногда у нее возникало такое впечатление, что Вилли приглашал первых попавшихся на улице людей. Мэри-Джейн распоряжалась на кухне, заменяя бармена. У Мэри-Джейн был сейчас трудный период — она оправлялась после второго развода, — и ее надо было приглашать на все сборища.
Гретхен поморщилась, заметив,
