— Я знаю, — сказал он, — время ленча уже прошло, но я только что вернулся в отель. Если вы еще не ели, может быть, составите мне компанию?
Она, похоже, заколебалась.
— Я учу роль к понедельнику. Но сейчас, когда вы позвонили, я вспомнила, что еще не ела. Черт возьми, женщина тоже должна питаться! Вы дадите мне пятнадцать минут на то, чтобы я привела себя в порядок? Я недавно пришла с пляжа и выгляжу ужасно.
— Через четверть часа жду вас в баре, — сказал Майкл.
Он направился в бар через сад с журчащими разбрызгивателями, орошающими лужайки и клумбы с цветами. В баре было темно и тихо. Майкл заказал дайкири, потому что находился в Калифорнии. Смесь рома с лаймовым соком показалась ему гораздо более приятной на вкус, нежели Тихий океан.
Свежая, цветущая Флоренс появилась в баре в джинсах и розовой майке. Майкл заметил, что солнце подрумянило ее маленькое овальное лицо. Джинсы подчеркивали совершенные формы стройных, но округлых бедер и ягодиц. Флоренс не накрасила свои от природы коралловые губы. У нее были мягкие, очень светлые волосы и зеленые глаза, оттенок которых, как заметил Майкл, сильно менялся в зависимости от освещения.
Она забралась на стул рядом с ним и тоже заказала дайкири, а он попросил для себя второй коктейль.
— Ваш звонок — отличная идея, — сказала Флоренс, отхлебнув напиток. — Когда я работаю, я забываю есть и пить.
— Чем вы занимаетесь сейчас?
— Зарабатываю на жизнь. — Она пренебрежительно махнула рукой. — Эта роль не принесет мне «Оскара». Честно говоря, я жду, что режиссер спросит, зачем вообще она нужна. — Флоренс пожала плечами. — Голливуд. Однако я не жалуюсь. Эта гостиница — просто дворец после той дыры, в которой я живу в Нью-Йорке. Приятно иногда пожить в роскоши.
Она постоянно перескакивала с одной темы на другую; у нее был низкий мелодичный голос. Внезапно Флоренс чем-то напомнила ему Трейси. Они примерно ровесницы, отметил Майкл.
«Перестань думать о Трейси», — сказал себе он и попросил бармена позвать официанта. Когда тот появился, они заказали салаты и бутылку вина. Отпустив официанта, Майкл заметил, что Флоренс пристально изучает его лицо.
— Мне бы не хотелось проявлять излишнее любопытство, — сказала она, — но что с вами случилось? Вы выглядите так, словно выдержали схватку с кошкой.
— А, это. — Он провел рукой по царапинам на лбу и переносице. — К сожалению, мне пришлось сражаться с кое-чем покрупнее кошки.
— С дамой?
Засмеявшись, он покачал головой:
— С Тихим океаном. Я занимался серфингом; этот раунд выиграл океан. Шрамы портят мою красоту?
Она усмехнулась:
— Не слишком. Серфингом? Вы — калифорниец?
— Впервые я встал на серф в Монтоке.
— У меня там есть друзья, — сказала она. — Летом я езжу к ним в гости. Но они равнодушны к серфингу. Вечно сидят в креслах, пьют и предаются адюльтеру.
— Каждый развлекается по-своему. А чем вы занимаетесь во время отпусков?
— Я? Читаю. Почему-то в Нью-Йорке почти не удается читать. Вы это замечали?
— Теперь, после ваших слов, — да. — Майкл испытал облегчение — она не сказала, что тоже предается адюльтеру.
— Мой друг, издатель, сказал мне, что в Нью-Йорке продается более половины всех книг, выходящих в Штатах. Должно быть, на полках в нью-йоркских квартирах больше непрочитанных книг, чем в библиотеке конгресса.
— Какую литературу вы предпочитаете?
— Я увлекаюсь историей Гражданской войны, — с улыбкой ответила Флоренс. — Правда странно? Мой отец был кадровым офицером. Он рассказывал о той войне так, словно сам участвовал во всех битвах от Бул-Ран до Аппоматокса. Я горевала о том, что мне не суждено познакомиться с Робертом Е. Ли и Д. Е. Б. Стюартом. Что ж, повсюду не поспеешь.
Подошедший официант сказал, что стол накрыт. После обстоятельной дискуссии они пришли к заключению, что еще один дайкири не будет лишним в этот чудный день. Бармен обещал принести бокалы с коктейлем в ресторан.
К тому времени, когда Майкл и Флоренс доели ленч и слегка опьянели от дайкири и бутылки вина, за которой последовала вторая, они уже многое знали друг о друге. Как и во время вечеринки, Майкл чувствовал, что Флоренс не просто флиртует с ним, но имеет на него более серьезные виды. Она скучала здесь в одиночестве, вдали от дома, и была признательна Майклу за звонок.
Покинув ресторан, они на мгновение задержались в тени большого эвкалипта, от которого пахло перцем.
— Знаете что? — сказала Флоренс. — Сегодня я собиралась учить мою роль, но не стану это делать. У меня в номере есть бутылка коньяка… — В ее голосе звучала недосказанность.
— После такого ленча это то, что нужно, — произнес Майкл.
И они отправились к ней. Но к коньяку так и не притронулись.
Прекрасно сложенная и восхитительно чувственная, она оказалась тем самым лекарством, в котором он нуждался после свадьбы старой подруги и коварства Тихого океана.
— Это и есть адюльтер? — спросила Флоренс.
Они уже были одеты. Она наконец-таки налила коньяк, и они немного выпили перед обедом. Флоренс очень нравилась Майклу, и он лишь сожалел о том, что не способен испытывать к ней более сильных чувств. Это он знал точно.
— А ты сама как считаешь?
— Нет. — Она покачала головой, тряхнув своими недлинными мягкими светлыми волосами. — Это двойная радость — подаренная и обретенная. Сладкий плод сексуальной революции. Вы участвовали в ней, мистер Сторз?
Он усмехнулся:
— Я тогда был далеко.
— И вообще, — добавила Флоренс, — я не замужем. Незамужнюю женщину нельзя обвинить в адюльтере, верно?
— Думаю, да.
— А ты женат? Наверно, мне следовало спросить тебя об этом в баре, когда я принимала решение, да?
— Ты приняла решение так рано?
— Я имею репутацию женщины, быстро принимающей решения. Так ты женат?
— Да.
Она пожала плечами:
— Tant pis[60]. Я год проучилась во Франции. Мы не позволим этому обстоятельству испортить нашу замечательную субботу, правда?
— Да.
Он обнял и поцеловал Флоренс.
— Подписано, запечатано и доставлено, — сказала она. — Сама не знаю, что именно я имею в виду. Ты, кажется, обещал накормить меня обедом.
Они ели при свечах в небольшом французском ресторане. Еда была прекрасной, они выпили третью за день бутылку вина и смотрели друг на друга с нежностью, к которой сейчас не примешивалось желание. Майкл ощущал легкость в теле, он словно парил над землей, наслаждаясь каждым прожитым мгновением.
— А завтра? — сказала она.
— Завтра мы все повторим.
Она усмехнулась:
— Ты умеешь разговаривать с женщинами. Какие у тебя планы?
— Мы поедем на пляж, будем есть
