Чиновник Арсенала, который по своим обязанностям больше всего напоминал генерального управляющего, носил титул адмирала. Его главной задачей было обеспечение материалами и досмотр почти готовых судов перед их передачей командирам. Таким образом, его не столько заботило состояние корпусов, сколько комплектность судна в тот момент, когда оно покидало Арсенал. Подобно централизованному управлению на монетном дворе и в Тане, управление Арсенала главным образом занималось поставкой материалов и проверкой качества конечного продукта.
Судостроение за пределами Арсенала подразделялось на два вида. К одному относились владельцы небольших верфей, где строили гондолы или сандолы и небольшие баржи; к другому относились плотники и конопатчики, которые строили и ремонтировали крупные суда. Последние находились примерно в том же положении, как и другие ремесленники, занимавшиеся строительством. В этой отрасли невозможно было работать на дому. Работники собирались на строительных площадках, которые предоставляли заказчики. Они же поставляли и сырье. Действия работников координировал десятник, который нанимал других мастеров; ему, как и мастерам, платили еженедельно. Жалованье мастерам и десятникам выплачивали судовладельцы или домовладельцы, на которых они работали. Даже в наши дни строительство забюрократизировано меньше, чем другие отрасли промышленности, и в нем гораздо большее значение имеют цеховые правила.
Хотя продукция химической, текстильной и строительной промышленности пользовалась заслуженной славой, эти отрасли не являются яркими примерами организации труда, типичной для других областей. Почти все производство было розничным и кустарным, когда ремесленник закупал сырье на открытом рынке, обрабатывал его сам в мастерской на дому и продавал конечному покупателю. В эту традиционную картину вписывались работники небольших верфей, а также столяры-мебельщики. Многие независимые ремесленники работали не только на конечных покупателей, но и на оптовых торговцев. Например, меховщики обрабатывали шкурки соболя, горностая, лисы и белки, ввозимые Андреа Барбариго из Таны, Брюсселя или более ближних регионов. Импорт такого товара в Венецию был обусловлен наличием там квалифицированных мастеров. Одни из этих независимых ремесленников были людьми богатыми; другие жили очень скромно. Самыми многочисленными были занимавшие промежуточное положение сапожники, портные, пекари, цирюльники и др. Чаще всего они работали с сырьем, поставляемым покупателями, так как одежду и мебель изготовляли тогда на заказ – гораздо чаще, чем в наши дни.
Функции цехов
Из-за резких различий в условиях приема и членства экономические функции венецианских цехов отличались своим разнообразием. Цеха в строительных отраслях напоминали современные профсоюзы, но в других отраслях они гораздо больше походили на торговые ассоциации, на которые правительство возлагало распорядительные функции. Там, где необходимо было защищать интересы покупателей, уставы цехов содержали тщательно выверенные технические правила. Некоторые правила принимались по инициативе самих членов цехов, дабы предотвратить «нечестную конкуренцию» или поддержать высокую репутацию на экспортных рынках; другие составлялись магистратами, избранными для надзора за производством и продажей, так называемыми юстициями. В отдельных случаях эти чиновники следили за жалованьем и пресекали избыточный рост цен; в других случаях цены определялись в результате переговоров.
В целом цеха решали вопросы о приеме подмастерьев и ограничивали их возраст и количество, исключения делались для того, чтобы облегчить «путь наверх» сыновьям мастеров. С другой стороны, юстиции, при поддержке сената, не позволяли слишком затягивать испытательный срок для новичков и чрезмерно повышать взносы. Власти Венеции поощряли квалифицированных иностранцев к тому, чтобы те оседали в Венеции и заводили свое дело. Самое большее, что мог потребовать от таких квалифицированных работников цех, – продемонстрировать свое искусство, готовность подчиняться цеховым правилам, пройти испытательный срок перед тем, как их можно было выбирать на цеховые должности, и своевременно платить взносы. После эпидемий чумы, когда иммигрантов особенно привечали, от них не требовали даже вступительных взносов.
Цеха получали доходы от штрафов, взимавшихся главами, частично от вступительных взносов и частично – от членских взносов, которые изначально направлялись на общественные, особенно религиозные цели. Например, существовал специальный налог на свечи для той или иной церкви, который назывался «луминария». Раньше других луминарию начали вычитать из жалованья корабельных плотников. Каждый цех вносил средства на содержание церкви, часовни или хотя бы алтаря; по церковным праздникам самые богатые и крупные цеха участвовали в пышных шествиях. В цехах победнее, например пильщиков, важно было создать своего рода страховой фонд для выплат тем, кто лишился здоровья вследствие несчастного случая. Почти все цеха создавали похоронный фонд, причем на похоронах собратьев по профессии обязаны были присутствовать все члены цеха. Корабельные плотники и конопатчики позаботились о своего рода пенсиях по старости. По их правилам, при найме на работу группы, превышавшей шесть человек, работодатель обязан был нанимать одного «ветерана», мастера старше 55 лет.
Степень «демократии», при которой все члены цеха участвовали в выработке его решений, также различалась от одного цеха к другому. Конечно, право голоса имели только мастера; подмастерья и неквалифицированные рабочие от принятия решений отстранялись. Среди таких пораженных в правах больше всего было работников в таких отраслях, как изготовление стекла; с другой стороны, почти все взрослые конопатчики и корабельные плотники были мастерами. В некоторых случаях главы цехов ограничивали для членов цехов право голоса двумя собраниями в год. На общих собраниях, как и предписывалось руководством, принимали устав. Но в других случаях цеховые собрания довольно демократично голосовали о приеме подмастерьев или участии в религиозных процессиях. Все решения общего собрания должны были получить одобрение юстициев или какого-либо высшего государственного совета. Юстиции же могли урезать расходы на пышных банкетах. За ними или за одним из правящих венецианских советов оставалось последнее слово в экономических вопросах. И все же цеха предоставляли мастерам возможность быть услышанными. Кроме того, в цехах ремесленники и лавочники могли занимать почетные должности. Благодаря цехам они занимали определенное место в обществе и чувствовали себя причастными к жизни города.
Пролетарии среди моряков
В самой крупной отрасли венецианской промышленности, кораблестроении, цеховые организации не создавались. Слишком много было моряков, которые занимали разное общественное положение. Когда они не нанимались в рейс, они были конопатчиками, рыбаками, бондарями или представителями других профессий. На море же они выступали в роли не просто матросов или гребцов, но еще и торговцев. Вот почему в XII и даже XIII веках трудно было провести различие между странствующим купцом и купцом-моряком. В ходе средневековых торговой и морской революций их функции все больше разделялись, и они во многом опустились на более низшую ступень.
Пропасть между моряками и купцами образовалась после
