Кроме того, младшие матросы теряли в статусе из-за перемен в вооружении. В ту эпоху, когда странствующий купец превращался в купца оседлого, рыцарей потеснили арбалетчики и лучники. Арбалет часто недооценивают по сравнению с большим луком. В битвах при Креси и Азенкуре большой лук действительно доказал свое превосходство в руках опытных лучников. Но опытные лучники, способные метко стрелять из больших луков, жили только в Британии, да и то появились сравнительно поздно. Более того, на корабле большой лук терял многие свои преимущества, которыми он обладал на суше. На корабле трудно было выстроить лучников в ряд на достаточно близком расстоянии друг от друга. Арбалетчики стреляли не так часто, но это считалось не таким серьезным недостатком, если им не приходилось отражать нападение конных противников. К тому же арбалет можно было прислонять к борту судна. Более того, арбалетчики могли перезаряжать оружие, присев на корточки и глядя за борт, в то время как лучнику для прицеливания необходимо было выпрямиться во весь рост. Вот почему арбалетчики становились особо ценными бойцами на кораблях.
Чтобы защищаться от стрел, недостаточно было кожаных курток и шлемов, применявшихся раньше; появилась нужда в железных касках и стальных нагрудниках. Для того чтобы воевать так же успешно, как раньше, моряку следовало превратиться в лучника и добыть для себя более прочные доспехи. Забота о доспехах ложилась на плечи помощника капитана. В конце XIII века в попытке улучшить вооружение кораблей венецианское правительство обнародовало условие: самые высокооплачиваемые члены экипажа должны запастись дополнительным оружием и более прочными доспехами. Подобные распоряжения не имели успеха. Некоторые из офицеров, возможно, и вооружались, но скоро поняли, что задачу снабжения оружием лучше передать судовладельцам. От них требовали нанимать лучников и снабжать оружием и доспехами почти всех членов команды.
Новые типы кораблей, которые появились на Средиземноморье, также способствовали понижению статуса моряков. Появление коггов и больших галер сократило количество членов команды. Правда, необходимость в опытных матросах сохранялась. Еще в первые десятилетия XIV века в результате технологических перемен количество работ на кораблях увеличилось: переход от двухмачтовых «латинцев» с треугольными парусами к коггам происходил очень медленно и более чем уравновешивался растущим применением больших торговых галер – и для «побочных занятий», то есть пиратских набегов, и в чисто мирных коммерческих рейсах. Однако самой важной стала перемена в характере труда. В первую половину XIV века уменьшился спрос на матросов, умевших обращаться с парусами и румпелем, зато вырос спрос на гребцов. Большие «латинцы» стояли на приколе или переделывались, их место занимали когги, на которых можно было плавать с меньшей командой. Работу предоставляли на больших галерах, где требовались гребцы. Гребля не считалась унижением, когда была временной и сочеталась с другими видами морских работ, торговлей и сражениями. Постепенно, вследствие разделения труда, расширялась пропасть между гребцами и купцами, лучниками, опытными штурманами, а также квалифицированными матросами, умеющими обращаться с парусами и рулем. Положение гребца, галеотто, как способ зарабатывать на жизнь, стало признаком неполноценности. В то же время на этот низкооплачиваемый труд существовал большой спрос. Когда государство отправляло торговые галерные флотилии во Фландрию, в Черное море, на Кипр и в Армению, для полудюжины галер, нужных для каждого рейса, требовалось почти 3 тысячи гребцов. Такое же количество гребцов требовалось для военного флота любого размера. Учитывая промышленный рост города, плату и условия труда на галерах, можно с уверенностью сказать, что работа гребца не слишком привлекала венецианцев. Как правило, до трети гребцов венецианские судовладельцы нанимали в Далмации и, несмотря на это, жаловались на нехватку рабочих рук.
Нехватку гребцов осложняло то, что их трудно было заставить явиться к месту службы после того, как они нанимались на работу. Чтобы нанять команду, капитан галеры или правительственный чиновник, если речь шла о военном корабле, ставил стол на Молу перед Дворцом дожей или под аркой на набережной и выплачивал аванс выбранным кандидатам. Хотя сделку, как правило, скрепляли простым рукопожатием, по общему правилу моряк при найме получал жалованье за три-четыре месяца вперед. Между судовладельцами существовала острая конкуренция, поэтому некоторые работодатели обходили дома моряков и заключали сделки там. Для предотвращения подобных казусов правительство постановило: аванс не возвращается, если он выплачен не в оговоренных местах сбора. Когда судно готовилось к отплытию, специальный глашатай три дня объявлял новость на площадях Риальто и Сан-Марко. Явившиеся на корабль гребцы получали еду, а если они не приходили после третьего объявления, их разыскивала ночная стража. Их приводили на корабли силой или сажали в тюрьму – во всяком случае, если нанимателем выступало правительство. Венеция никогда не зависела от отрядов вербовки, как Британия в те времена, когда «правила морями», но в экстренном случае, какой представился в 1322 году, стражникам платили по 2 гроссо за каждого гребца, какого удавалось поймать.
Как и прочим членам команды, от владельца до последнего матроса, гребцам приходилось давать залог под полученный аванс. Часто поручителем гребца выступал родственник или друг; существует немало письменных обращений гарантов за помощью в тех случаях, если тот, за кого он поручился, не явился к месту службы из-за несчастного случая в предыдущем рейсе: например, он упал с мачты или попал в плен к генуэзцам. Кое-что позволяет предположить, что поручитель выступал иногда и в роли нанимателя, который доставлял гребцов на корабль и забирал их жалованье. Но, несмотря на гарантов и
