— Тогда все очень просто. Тебе нужно будет только мило и долго поболтать с дедулей Ричардом. Он тебе понравится, честное слово. И я точно знаю, что ты ему тоже понравишься.
Я замер в ее объятиях и поборол желание лишиться чувств. Добрый старый дедушка Ричард. Известный остальному населению Солнечной системы, как Конрад из семейства Конрад. Патриарх. Глава семейства и империи. Я слышал, что он важнее премьер-министров. Но, наверное, самым ужасным в его могуществе было то, что на самом деле, если задуматься, я ровным счетом ничего не знал о нем, кроме его имени и его выдающегося положения. Я не читал о нем ни одной статьи, в глаза не видел его биографии, даже его фотография ни разу не попадалась мне на глаза. А ведь это он запросто мог взять у меня плащ, когда я вошел. Гарун аль-Швейцар.
Джинни отпустила меня и сделала шаг назад.
— Ты встретишься с ним завтра утром. Он тебе все объяснит. А потом мы с тобой будем завтракать и строить планы. Спокойной ночи, Стинки.
Мы расстались без поцелуя. Она не предложила, а я не стал пытаться ее поцеловать. Мне было здорово не по себе из-за того, что со мной так долго играли — и кроме того, я не очень верил, что на нас не нацелены камеры.
После того, как Джинни ушла, я подумал было о том, чтобы воспользоваться тем самым неограниченным доступом в сеть, о котором упомянул Ренник-Смитерс, и выяснить истинные размеры и масштабы империи Конрадов. Но я понимал, что, если я здесь, сейчас заберусь в эту компьютерную систему, об этом обязательно узнает дедушка Ричард. Мне показалось, что это дурно пахнет. Миледи привозит домой красавца-провинциала, и он начинает с того, что принимается за оценку меблировки. От одной этой мысли у меня запылали щеки.
Вместо этого я воспользовался неограниченным доступом в сеть для того, чтобы разгадать загадку со «Смитерсом». Оказалось, что Ренник действительно мог не знать, откуда взялось это имечко. Джинни сравнивала его с персонажем древнего мультика — законченным подхалимом, приживальщиком, несчастным, никому не нужным гомосексуалистом. Я стал гадать, многое ли из этого действительно относилось к Реннику. И далеко ли простиралась эта аналогия: хозяин Смитерса в мультике, мистер Бернс, был сказочно богат, невероятно стар, а во всем прочем — настоящее чудовище. Чей же образ он воплощал? Деда Джинни? Или ее отца?
Что ж, утром мне предстояло это выяснить. «А может быть, мне повезет, — думал я, — и сначала меня на смерть сразит метеорит».
Кровать оказалась точно такая же, как была у меня в спальне пансиона, только матрас был мягче, простыни намного мягче и легче, а подушка пышнее. Меня настигли галлюцинации или наволочка действительно слегка пахла шампунем Джинни? Из-за этого все выглядело несколько иначе. Было бы приятно ощущать этот запах, исходящий от моей подушки, каждую ночь. И каждое утро. Если я действительно его сейчас ощущал. Думая об этом, я уснул.
Глава 3
— Джоэль. Пора просыпаться, милый.
Да, точно — пахло ее волосами…
Я слыхал, как Джинни произнесла эти слова тихим гортанным голосом в начале одного из приятных снов. Но услышать эти слова в конце приятного сна — в этом было что-то новенькое. Если только все остальное будет развиваться так, как обычно развивалось во сне…
Я открыл глаза. Ее не было. Запах был либо наведенным, либо воображаемым. Черт побери.
— Тебе правда нужно просыпаться, Джоэль, — настойчиво проговорила она где-то рядом.
— Ладно, — сказал я.
— Просыпайся, Джоэль. Пора…
Я сел на кровати. Она не договорила начатую фразу. Ее не было в комнате. Ее нигде не было.
Просыпаюсь я всегда с трудом. Пришлось сидеть и моргать несколько секунд, пока до меня дошло, что говорила не Джинни, а искусственный интеллект, сервер Лео, в совершенстве воспроизводивший ее голос, действуя в режиме будильника. Лео, между прочим, делал свою работу хорошо. Свой будильник в пансионе я мог обмануть, сказав ему, что уже встаю, а Лео среагировал исключительно на то, что я принял вертикальное положение.
Но почему я должен вставать именно сейчас? Я догадывался, что восемь часов не проспал. Я закончил колледж — так куда мне было спешить?
И тут до меня дошло. Ну да. Все правильно. Сегодня мне предстояла личная беседа с одним из могущественнейших людей во всей Солнечной системе. Разве я мог предполагать, что встречу назначат, считаясь с удобством для меня? Человек, вроде Конрада из рода Конрадов, наверняка пожелал бы сделать такое тривиальное дело, как беседа с женихом внучки, как можно раньше, в самом начале своего делового дня.
— Как скоро меня ждут? — спросил я.
— Через полчаса, мистер Джоэль, — ответил Лео своим голосом.
— А как мне позавтракать?
— Я могу принять ваш заказ, сэр.
Я уже был готов сказать: «Тост с омлетом, большую кружку черного кофе и литр апельсинового сока», но одумался. «Тебе предстоит разговор с глазу на глаз с одним из самых могущественных людей в Солнечной системе», — напомнил я себе и распорядился:
— Яйца «бенедикт»[271], картошка-фри «по-домашнему», танзанийский кофе — «французский пресс», пожалуйста, с двумя кусочками сахара и восемнадцати процентными сливками. И еще сок из дюжины апельсинов.
Лео повторил заказ.
— Очень хорошо, мистер Джоэль. Вы предпочитаете обычные бобы или цельные[272]?
— Цельные, пожалуй, — выдавил я.
За дверью послышался скрип. Она отворилась. Вошел слуга, толкавший перед собой двумя пальцами по воздуху на высоте плеч поднос. Слуга был таким же старым и некрасивым, как те представители обслуги, которых я видел вчера вечером. Правда, этот не был таким надменным. Возможно, дневная смена была симпатичнее.
— Что это? — осведомился я.
— Яйца «бенедикт», картофель, кофе, свежевыжатый апельсиновый сок и утренние новости, — ответил слуга, поочередно указывая на называемые им вещи.
В его поведении не было ровным счетом ничего такого, что показало бы: только законченный идиот потребовал бы, чтобы все это было названо своими именами.
Я дал себе обещание: как только будет время, всеми силами постараюсь разузнать, каким образом можно мгновенно приготовить любое из этих блюд, а уж тем более — все сразу. Но пока что не имело смысла притворяться, что это меня совсем не удивило.
— Если бы я знал, какое тут быстрое обслуживание, я бы попросил подождать десять минут, пока я воспользуюсь ванной комнатой, — проговорил я с грустной усмешкой.
Слуга повернулся к подносу и произвел какой-то таинственный жест. Еду накрыла полусфера… из чего-то, похожего на мерцающий воздух.
— Располагайте своим временем, как вам будет угодно, сэр. Когда вы вернетесь, все будет той же самой температуры и консистенции.
О, конечно. Я подумал о том, как мне потом сделать
