Первым порывом Мари было поднять руку, чтобы голубка могла сесть, но тут в голове у нее зазвучал голос матери:
«Помоги ей, но сперва она должна поклясться, что не будет лгать».
Мари посмотрела в серые глаза голубки.
«Я помогу тебе, но ты должна пообещать, что никогда не будешь мне лгать».
«Если ты этого хочешь, я буду говорить только правду, – но ты должна меня об этом попросить, Жрица Луны».
«Тогда я тебе помогу».
Мари подняла руку, и голубка благодарно устремилась к ней.
Мари почувствовала на руке тяжесть и распахнула глаза.
– А ну просыпайся! Ну и лежебоки вы с Хлоей! – Зора трясла Мари за руку.
Мари уставилась на нее и поморгала, пытаясь прогнать сонливость и рассеянность.
– Ты не голубка.
– Чего?
Мари помедлила с ответом, а потом, все еще не до конца проснувшись, сказала:
– Если увидишь голубку, будь начеку. Помоги ей. Думаю, это важно. Но только пусть она пообещает, что будет говорить правду.
– Гладкие бедра Богини, что ты несешь?
Мари потерла глаза и выпрямилась, из-за чего щенок сонно захныкал. Тон Зоры прогнал последние остатки сна.
– Прости. Мне приснился сон.
Зора посерьезнела.
– Сны часто несут предзнаменования и символы – особенно сны Жрицы Луны.
– Да-да, я знаю.
– Расскажи мне, что ты видела.
– Я видела, как раскрашенные воины уничтожают Древесное Племя. Вдруг из самой гущи сражения вылетела голубка. Она подлетела ко мне и попросила о помощи. Голос мамы велел, чтобы я помогла голубке, но только если она поклянется Жрице Луны всегда говорить правду. – Мари пожала плечами. – Тебе это о чем-то говорит?
– Абсолютно ничего, но я буду поглядывать вокруг – вдруг увижу голубя.
– А если увидишь, помоги ему.
– Но только если он поклянется говорить правду. Понятно, чего уж тут.
С чувством странного облегчения Мари причесала пальцами волосы и огляделась. Данита все еще была у ручья и тщательно выписывала на поросшей мхом поляне свое имя.
– Хорошо, что у нее есть возможность порепетировать, прежде чем делать это на глазах у всех. Кажется, у нее неплохо получается.
– Да. Единственное, что меня беспокоит, – это что ее стремление сделать все идеально помешает ей получать удовольствие от танца. А ведь ты говорила, что удовольствие очень важно.
– Так меня учила мама. Как ты смотришь на то, чтобы станцевать сегодня вместе с ней? Тогда она будет чувствовать себя спокойнее.
– Неплохая идея. Значит, сегодня мы омываем Стаю?
– Вообще говоря, я собиралась омыть только раненых, – призналась Мари. – Третья ночь будет завтра. Здоровые вполне могут подождать еще день.
– Это верно. Не стоит приучать их к омовению каждый день. Это довольно сильно изматывает. Тебя тоже? – спросила Зора, устраиваясь рядом с Мари и забирая у подруги все еще спящую Хлою.
– Бывает и такое, но мама бы напомнила нам сохранить часть лунной силы и для себя, хотя сама она частенько забывала следовать своему же совету, – сказала Мари.
– Это тяжело. Я до сих пор чувствую, что могу призывать лунную силу ограниченное время, а потом ее становится слишком много. И мне хочется всю ее отдать Стае.
– Думаю, с практикой это изменится. И потом, нас теперь двое. Вполне возможно, даже трое. – Мари кивнула на Даниту. – Так что можно начинать делить обязанности. Знаешь, что Баст сказала Антресу? Что у Даниты достаточно сил, чтобы призвать луну!
– Эта кошка знает, что говорит, – сказала Зора. – Жуть, правда? Собаки куда лучше.
Она потерлась носом о шерстку Хлои, и та недовольно запыхтела, как пыхтит щенок, которому мешают спать.
– Да неужели? Всего несколько дней назад ты жаловалась на Ригеля и всех собак на свете.
– Так я и сейчас жалуюсь. Но эта малышка просто чудо. – Зора поцеловала Хлою, и та, окончательно проснувшись, принялась подвывать. – Ох, зря я ее разбудила. Она проголодалась. Нужно отнести ее к Фале.
– Я пойду с тобой. Мне нужно проверить раны Лидии и Сары.
– Позвать Даниту?
Они посмотрели на серьезную темноволосую девушку, сосредоточенно выписывающую на мягкой земле буквы своего имени.
– Пусть практикуется, – помотала головой Зора. – Это поможет ей справиться с волнением. И она совсем недалеко от Стаи, так что за нее можно не бояться.
– Хорошо. – Два Жрицы Луны двинулись вдоль ручья к норе. – Знаешь, я начинаю думать, что Антрес все-таки в ней заинтересован – я имею в виду, романтически.
– Он довольно внимательно слушал, когда я рассказывала ему, как ухаживать за женщиной-Землеступом.
– Он тебя спрашивал?
– Дело было скорее так: сначала он сел в лужу с Данитой, а потом я взялась его просвещать. Но, кажется, он меня слушал.
– Жизнь становится все интереснее, – сказала Мари, почесывая Хлою.
– Ну, я всегда говорила, что хочу насыщенную жизнь, – сказала Зора.
– Так значит, это все ты виновата? – поддразнила подругу Мари.
– Возможно. И да: пожалуйста.
29
«Ладно, еще разочек», – сказала себе Данита. Она развела руки, закинула голову и начала выводить на земле «Д», стараясь следовать указаниям Зоры: двигаться грациозно и наслаждаться процессом. Пока Данита решила довольствоваться тем, что не путается в ногах. Она двигалась вдоль ручья, выписывая буквы и чувствуя себя все уверенней – особенно когда Зора и Мари ушли. Жрицы Луны нравились Даните – и очень сильно, но рядом с ними она слишком смущалась. Они всегда так уверены в себе! Может, когда-нибудь и она станет такой. «Надеюсь на это», – вздохнула она и закончила выводить последнюю букву, а потом подошла к ручью и, приподняв тунику, доходившую до середины голени, с удовольствием вошла в чистую, прохладную воду.
Данита поплескала на лицо и руки водой, ощупывая ногами гладкие камни и с удовольствием зарываясь пальцами в гальку и ил. Она брела по колено в воде, не замечая, что вслед за легким течением удаляется от норы. Что-то сверкнуло на дне, и Данита, нагнувшись, подобрала кристалл, который идеально лег в ладонь.
– В форме сердца, – тихо сказала она. Зажмурившись, она сдавила кристалл покрепче и прижала к груди. – Спасибо тебе, Великая Богиня. Спасибо за этот знак расположения.
Выходить из ручья и разрушать волшебство момента не хотелось, и Данита продолжила идти вниз по ручью, выискивая другие знаки божественного расположения. Но вот ноги у нее стали мерзнуть, и она выбралась из воды на пологий, покрытый мхом берег. Данита выбрала широкий плоский валун недалеко от ручья и легла на него, разглядывая пушистые облака, из которых кто-то будто вылепливал небесных зверей.
Она почти успела задремать, когда странный звук заставил ее насторожиться. Данита повернулась на бок и, тихо соскользнув с валуна, спряталась за ним, ругая себя последними словами и слушая, как бешено стучит в груди сердце. Не надо было уходить так далеко!
Ее внимание привлекло движение между деревьями на другой стороне ручья, и Данита передвинулась так, чтобы видеть ручей, но оставаться за валуном и густыми зарослями папоротников вокруг.
В первую секунду она не
