Дыхание замерло у нее в горле, когда она поняла, что не спит, а то, что происходит у нее перед глазами, абсолютно реально.
Антрес и Баст мчались через лес. Но они не просто бежали, перепрыгивая через поваленные деревья и ветки. Нет, Баст и Антрес скачками перелетали с дерева на дерево! Рысь и человек почти что летели, играя в какую-то глупую игру: Баст догоняла своего спутника и хлопала его лапой пониже спины (или там, куда дотягивалась ее когти), а потом бросалась прочь, и вот уже Антрес догонял рысь, а потом они снова менялись ролями, и игра повторялась.
Данита уставилась на Антреса, а тот завопил Баст:
– Эй! Следи за когтями! Ты поцарапала мне зад!
Рысь зачирикала так нежно, что Данита мигом поняла: та смеется над своим спутником.
– Ах, ты думаешь, это забавно? Ну погоди. Я тебе хвост надеру!
И Антрес кинулся за рысью, огибая и перепрыгивая деревья, поваленные стволы и валуны.
Данита вдруг с удивлением поняла, что широко улыбается, глядя на эту парочку. Разумеется, Баст была великолепна. Данита обожала большую кошку. Неожиданной была ее реакция на Антреса. Он выглядел таким молодым и счастливым, что впервые с момента встречи Данита подумала, что его, пожалуй, можно назвать привлекательным. Она продолжила наблюдать за ними, пока не заметила еще одну невероятную вещь. Его руки! Они изменились! Данита прищурилась, когда лучи послеполуденного солнца высветили – не ногти, нет! Острые, как бритва, когти на человеческой руке!
– С ума сойти. Невероятно.
Данита не собиралась произносить этого вслух – она даже не поняла, что сделала это, но Баст вдруг повернула голову, и ее нечеловечески зоркие глаза безошибочно остановились на камне, за которым спряталась Данита. С радостным воем, переходящим в довольное чириканье, Баст прервала игру, одним огромным прыжком перемахнула через ручей и кинулась к Даните. Девушка захихикала: рысь едва не сбила ее с ног, громко урча и бодая ее головой.
– Я тоже рада тебя видеть! – Данита поцеловала рысь в макушку меж двух кисточек на ушах.
Данита так увлеклась Баст, что почти забыла об Антресе. Он же перешел ручей – куда спокойнее, чем это сделала его рысь, – и присоединился к ним.
– Что ты тут делаешь?
– Думаю.
– Далековато ты забралась, чтобы подумать. Да еще и одна.
– Знаешь, иногда, чтобы хорошенько подумать, нужно уйти подальше. И потом, я вовсе не одна. Вы с Баст тоже здесь. Чем вы занимались? Вы как будто играли в игру.
– Я расскажу, если ты расскажешь, о чем ты думала, – сказал Антрес и уселся на плоский валун.
Данита пожала плечами – «Почему бы и нет?» – и тоже забралась на камень, а Баст грациозно запрыгнула следом.
– Я думала о том, каково быть Жрицей Луны. А еще я нервничаю, потому что сегодня ночью мне предстоит танцевать перед луной свое имя, – призналась она.
– А Изабель и Дженна не будут с тобой танцевать? Их ведь тоже взяли в ученицы.
– Нет, мы будем танцевать по очереди, начиная с меня. Это очень личное: в танце ты через Великую Мать представляешься луне, еще одному лику Богини. Считается, что, делая это в одиночку, ты раскрываешься по-настоящему и проявляешь больше уважения.
– Думаю, запомнить это тебе будет достаточно, – сказал Антрес.
– Что именно?
– Что это личное. Это между тобой и Богиней. Вот и все, о чем тебе стоит беспокоиться: не о наблюдающей Стае, даже не о Мари с Зорой. Есть только ты и Богиня. И больше никого.
Данита задумчиво посмотрела на него.
– Это дельная мысль. Я не переживаю из-за Богини; я сгораю от нетерпения. А если я буду думать только о ней, то смогу представить, что вокруг вообще никого нет.
– Именно! А больше тебе беспокоиться не о чем. Из тебя выйдет отличная Жрица Луны.
У Даниты взлетели брови.
– С чего ты так решил?
– Потому что это правда. И потому что это комплимент. По крайней мере, задумывалось как комплимент. Учитывая, как ты на меня смотришь, боюсь, это было неочевидно.
– О, ну конечно, это был комплимент. Я просто не понимаю, почему ты это сказал.
– Я ведь только что ответил. Потому что это правда. Из тебя выйдет отличная Жрица Луны.
– Откуда ты знаешь?
– Баст сказала, – признался Антрес.
Данита повернулась и уставилась в желтые глаза рыси, напоминающие глаза ее спутника.
– Ты думаешь, что из меня выйдет отличная Жрица Луны?
Баст зачирикала, потом закашляла, а потом затарахтела и потерлась лбом о ее руки.
– Я знаю, что тебе объяснять не нужно, но – так, к слову – это было «да».
– Я поняла. – Данита глубоко вздохнула. – И я рада это слышать.
– Так ты ей веришь?
– Конечно, – Данита нахмурилась. – А ты нет?
– Верю! Я всегда верю Баст, даже когда не хочу, – улыбнулся Антрес.
– Теперь твоя очередь. Что это были за полеты по лесу?
Антрес тихо засмеялся.
– Полеты?
– Так это выглядело со стороны.
– Да, пожалуй, – сказал он. – Мы с Баст играли в догонялки, чтобы не потерять сноровку. И потом, это просто весело.
– Я так и подумала. – Глаза Даниты скользнули к рукам Антреса, которые уже приняли нормальный облик. – Когда вы играете в догонялки, с твоими руками что-то проиходит. Они меняются, так ведь?
Антрес поймал ее взгляд.
– Да. Они меняются. Тебя это пугает?
– Нет! – Вопрос застал Даниту врасплох. – Ни капельки. Гм. Так значит, иногда твои руки меняются. Например, когда ты летаешь с дерева на дерево. Ты можешь менять их, когда захочешь, или это происходит, только когда ты на деревьях?
– С тех пор как Баст выбрала меня и между нами возникла связь, мои руки изменились, но я могу контролировать этот процесс. – Повисла неловкая пауза. Наконец он добавил: – И это не единственное изменение в моем теле.
– Ты имеешь в виду шерсть?
– Откуда ты знаешь?
Рука Антреса машинально взлетела к затылку и полоске рысьего меха, который покрывал шею и спускался вдоль позвоночника.
– Ну, это довольно очевидно. Волосы у тебя длинные, но я вижу в них мех, совсем как у Баст. И что-то мне подсказывает, что он есть не только там. Для спутников рысей это нормально? Этот мех был у тебя до того, как вы с Баст познакомились? А что еще изменилось? Зрение? У Баст отличное зрение. Или, может, слух?
– Помедленней! Один вопрос за раз! – Улыбка Антреса была удивленной, но довольной.
– Ох, прости. Просто я столько времени проводила с твоей рысью – но ты об этом и так знаешь.
– Знаю. Баст тебя любит.
Серые глаза Даниты встретились с золотистыми глазами Антреса.
– Я тоже ее люблю, – сказала она, не раздумывая.
Повисла долгая пауза. Данита мысленно умоляла Баст сказать что-нибудь или как-то прервать тишину – рысь редко молчала, – но именно сейчас она, свернувшись в клубочек между ними, решила вздремнуть, хотя Данита подозревала,
