Приносящая пустоту скользнула назад и опустилась на землю на полусогнутых ногах, держа меч сбоку от себя. Потом прыгнула и схватила копье Моаша, когда тот попытался им отбиться. Вот буря! Она грациозно приблизилась к нему, находясь в пределах его досягаемости. От нее пахло мокрой тканью и чем-то чужим, плесневелым – запах паршенди.
Она прижала ладонь к груди Моаша, и темный свет перешел от нее к нему. Моаш почувствовал, как становится легче.
К счастью, Каладин успел это на нем опробовать.
Чувствуя, как тело стремится в полет, Моаш схватился одной рукой за ворот просторной рубахи, в которую была одета Приносящая пустоту.
Его внезапный рывок лишил ее равновесия, даже приподнял на несколько дюймов. Он потянул ее к себе одной рукой, другой сжимая копье, острием упиравшееся в каменистую почву. От этого они оба взлетели, кувыркаясь, и зависли в воздухе.
Она вскрикнула на чужом языке. Моаш бросил копье и схватил нож. Существо попыталось его снова оттолкнуть, применить сплетение – на этот раз более сильное. Моаш охнул, но удержался и вонзил нож ей в грудь.
На его руку хлынула оранжевая кровь паршенди, разлетелась брызгами в холодной ночи, пока они продолжали кувыркаться в воздухе. Моаш держался крепко и толкал лезвие все глубже.
Она не исцелилась, как это делал Каладин. Ее глаза перестали светиться, и темный свет погас.
Тело обмякло. Через некоторое время сила, что тянула Моаша вверх, иссякла. Он рухнул с пяти футов, и труп противницы смягчил его падение.
Его покрывала оранжевая кровь, от которой на холоде исходил пар. Он снова схватил копье скользкими от крови пальцами и ткнул им в сторону троих оставшихся Приносящих пустоту, которые потрясенно таращились на него.
– Четвертый мост, мерзавцы, – прорычал Моаш.
Двое Приносящих пустоту повернулись к третьей – еще одной женщине. Та окинула Моаша взглядом с ног до головы.
– Можете меня убить, – заорал Моаш и вытер ладонь об одежду, чтобы не скользила. – Но я заберу одного из вас с собой. По меньшей мере одного.
Они не выглядели сердитыми из-за того, что он убил их подругу. Вот буря, у этих тварей были хоть какие-то эмоции? Шэн часто сидел и пялился в пустоту. Моаш посмотрел в глаза женщины в центре. Кожа у нее была бело-красная, ни единого черного пятнышка. Белый цвет напомнил Моашу о шинцах, которые ему всегда казались болезненными.
– В тебе, – сказала она на алетийском с сильным акцентом, – есть пыл.
Один из Приносящих пустоту вручил ей клинок Грейвса. Она окинула оружие взглядом в свете костра. Затем поднялась в воздух.
– Выбирай, – предложила она Моашу. – Умри здесь или признай поражение и сдай оружие.
Моаш сжал копье в тени этой фигуры, чьи одежды развевались на ветру. Неужели они думают, что он им поверит?
Но… уж не вообразил ли сам, что выстоит против троих?
Пожав плечами, Моаш отбросил копье. Призвал клинок. После стольких лет мечтаний он наконец-то его получил. Каладин сделал ему такой подарок. И что хорошего из этого вышло? Ему явно не стоило доверять такое оружие.
Стиснув зубы, Моаш прижал ладонь к самосвету и усилием воли разорвал связь. Камень на эфесе мигнул, и по телу Моаша прошла волна ледяного холода. Он снова стал темноглазым.
Он бросил клинок на землю. Его подобрал один из Приносящих пустоту. Еще один улетел, и Моаш растерянно проследил за ним взглядом. Вскоре паршенди вернулся в сопровождении еще шестерых. Трое привязали веревки к узлам с осколочными доспехами, а потом полетели прочь, волоча за собой тяжелую броню. Отчего они не применили к ней сплетение?
Моаш на миг подумал, что его оставят в пустоши, но в конце концов двое других схватили его под мышки и подняли в воздух.
44
Светлая сторона
Мы действительно заинтригованы, поскольку думали, что хорошо его спрятали. Он незначителен по сравнению со множеством других миров.
Вуаль бездельничала в палатке-таверне вместе со своими людьми. Закинув ноги в ботинках на стол, она раскачивалась на стуле и слушала, как вокруг бурлит жизнь. Кто-то трепался за выпивкой, кто-то прогуливался снаружи, громко болтал и сыпал шутками. Она наслаждалась теплым, обволакивающим гомоном соплеменников, которые превратили этот каменный склеп в нечто живое.
Ее по-прежнему обескураживали размеры башни. Ну как же мог кто-то построить такое огромное место? Уритиру бы «проглотил» большинство городов, где побывала Вуаль, даже не ослабив пояс.
Что ж, лучше о таком не думать. Надо избегать всех вопросов, которые увлекали письмоводительниц и ученых. Это единственный способ сделать что-нибудь полезное.
Взамен она сосредоточилась на людях. Их голоса сливались, и все вместе они выглядели безликой толпой. Но если сосредоточиться на отдельных лицах, то можно разглядеть их по-настоящему и обнаружить сокровищницу историй. Такие разные жизни, и каждая – отдельная маленькая загадка. С бесконечным количеством деталей, как Узор. Приглядевшись как следует к его фрактальным линиям, можно было обнаружить, что у каждой маленькой гряды своя структура. А присмотревшись к человеку, можно увидеть его уникальность – то, как он не вписывается полностью в любую категорию, куда первым делом хочется его определить.
– Итак… – раздался голос Рэда. Он разговаривал с Ишной. Вуаль привела сегодня с собой троих, чтобы шпионка их обучала. А сама Вуаль собиралась слушать, учиться и попытаться понять, достойна ли эта женщина доверия, или же ее кто-то подослал. – Это все очень здорово, – продолжил Рэд, – но когда же мы начнем учиться всяким штукам с ножами? Не то чтобы мне не терпелось кого-то убить. Просто… ну, ты понимаешь…
– Что я понимаю? – спросила Ишна.
– Ножи – это клево.
– Клево? – повторила Вуаль, открывая глаза.
Рэд кивнул:
– Клево. Ну, ты понимаешь. Невероятно, искусно, но при этом так изя-а-а-а-щно.
– Все знают, что ножи – это клево, – прибавил Газ.
Ишна закатила глаза. Невысокая девушка носила хаву, закрывавшую защищенную руку и слегка украшенную вышивкой. Ее манера держаться и платье указывали, что она – темноглазая относительно высокого положения в обществе.
Вуаль привлекала больше внимания, и дело не просто в белом жакете и шляпе. Мужчины прикидывали, стоит ли к ней подойти, чего никто не делал с Ишной. То, как она себя вела, ее аккуратная хава – все это их отпугивало.
Вуаль сделала
