– Уверена, вы слышали всякие жуткие истории, – сказала Ишна. – Но искусство шпионажа не связано с поножовщиной в переулках. Я сама не знаю, что следует делать, если понадобится пырнуть кого-то. – Трое мужчин пали духом. – Шпионаж заключается в аккуратном сборе сведений. Вы должны все замечать так, чтобы вас никто не заметил. Нужно иметь достаточно приятный вид, чтобы с вами заговорили, но недостаточно интересный, чтобы вас запомнили.
– Ну, значит, Газ не подходит, – буркнул Рэд.
– Ага… – согласился Газ. – Настоящее проклятие быть таким, буря меня побери, интересным.
– Вы двое, не заткнетесь? – вмешался Ватах. Долговязый солдат подался вперед, его кружка с дешевым вином стояла нетронутая.
– Как? – спросил он. – Я высокий. Газ одноглазый. Нас запомнят.
– Вы должны научиться направлять внимание на те черты внешности, которые можно изменить, отвлекая его от тех, которые изменить нельзя. Рэд, если ты наденешь повязку через глаз, эта деталь застрянет у кого-то в памяти. Ватах, я могу научить тебя сутулиться так, чтобы твой рост не был таким явным, а если ты прибавишь к этому необычный акцент, люди о нем и вспомнят, описывая тебя. Газ, тебя я бы поместила в таверне изображать мертвецки пьяного. Никто и не заметит повязку; на тебя не обратят внимания, потому что примут за пьянчугу. Но это к делу не относится. Начинать надо с наблюдений. Если вы хотите быть полезными, то научитесь быстро оценивать местность, запоминать детали и докладывать о них. Закройте глаза.
Они с неохотой подчинились. Вуаль сделала то же самое.
– Теперь, – продолжила Ишна, – может ли кто-то из вас описать посетителей таверны? Не подглядывайте, пожалуйста.
– Э-э… – Газ почесал повязку. – У стойки есть одна милашка. Наверное, тайленка.
– Какого цвета ее блуза?
– Хм. Ну, она с низким вырезом, и у нее красивые… эмм… камнепочки.
– Тут есть один очень уродливый малый с повязкой на глазу, – сказал Рэд. – Коротышка, надоедливый такой. Пьет чужое вино, когда никто не видит.
– Ватах? – спросила Ишна. – А ты что скажешь?
– По-моему, у стойки есть какие-то парни в униформе… кажется, Себариаля. А в общем занята примерно половина столов. Но я не могу вспомнить, кто за ними сидит.
– Неплохо. Не думала, что вы с этим справитесь. Людям свойственно не обращать внимания на такие вещи. Но я вас обучу, так что…
– Постой, – перебил Ватах. – А как насчет Вуали? Что она запомнила?
– Трое мужчин у барной стойки, – рассеянно проговорила Вуаль. – Один постарше, седой, и два солдата – видимо, родственники, судя по крючковатым носам. Младший пьет вино; старший клеится к женщине, которую заметил Газ. Она не тайленка, но на ней тайленская одежда – темно-фиолетовая блуза и темно-зеленая юбка. Сочетание не очень, но ей оно, видимо, по нраву. Она уверена в себе, привыкла флиртовать с мужчинами. Но мне кажется, она кого-то ищет, потому что игнорирует солдата и все время озирается.
Бармен – мужчина постарше, довольно низкорослый, так что забирается на ящики, когда наполняет кружки. Похоже, недавно занялся этим делом. Он медлит, когда кто-то заказывает, и окидывает взглядом бутылки, читая глифы на этикетках, прежде чем находит нужную. Тут еще три официантки – у одной перерыв – и четырнадцать посетителей, не считая нас. – Она открыла глаза. – Могу описать каждого.
– Нет нужды, – сказала Ишна, а Рэд тихонько похлопал в ладоши. – Очень впечатляет, Вуаль, хотя должна заметить, что здесь пятнадцать посетителей, а не четырнадцать.
Вуаль вздрогнула, снова окинула взглядом палатку, считая, как она уже делала в уме минуту назад. Трое за столом… четверо вон там… две женщины у двери…
И еще одна, которую она пропустила, – за столиком в дальнем конце палатки. Она была в простом наряде – юбка и блуза, – как алетийская крестьянка. Нарочно выбрала одежду, которая позволяла слиться с белой палаткой и коричневыми столами? И что это она там делает?
«Что-то пишет», – подумала Вуаль, ощутив укол тревоги. Женщина осторожно спрятала на коленях небольшую записную книжку.
– Кто она такая? – Вуаль пригнулась. – Почему она за нами следит?
– Не за нами конкретно, – сказала Ишна. – Таких, как она, на рынке не одна дюжина – они шныряют, словно крысы, и собирают сведения, какие получается. Может, она сама по себе, продает лакомые кусочки, какие случится найти, но, скорее всего, ее нанял кто-то из великих князей. Я занималась такой работой. Судя по тому, за кем она следит, рискну предположить, что ей поручили узнать о настроениях в войсках.
Вуаль кивнула и продолжила внимательно слушать то, как Ишна обучала ее людей трюкам на запоминание. Она предложила им выучить глифы и использовать некоторые уловки – например, делать отметины на руках, – чтобы легче было запоминать сведения. Вуаль кое-что об этом слышала, включая так называемый дворец[1], о котором рассказала Ишна.
Наиболее интересными стали советы Ишны относительно того, о чем следовало докладывать и как это находить. Она говорила о том, как улавливать имена великих князей, и о простых словах, используемых в качестве замены для более важных вопросов, а еще о том, как прислушиваться к человеку, который выпил нужное количество спиртного, чтобы выболтать вещи, о которых следует молчать. Тон голоса, сказала она, – это ключ. Можно сидеть в пяти футах от человека, который делится важными секретами, но упустить их, потому что сосредоточен на ссоре за соседним столом.
Состояние, которое она описывала, было почти медитативным: сидишь себе, позволяя ушам внимать всему подряд, а уму – цепляться только за определенные разговоры. Вуаль нашла это очаровательным. Но примерно через час тренировок Газ пожаловался, что голова у него стала такая, словно он выпил уже четыре бутылки. Рэд кивал, и, судя по тому, как у него начали косить глаза, он был полностью разбит.
А вот Ватах… он закрыл глаза и выдавал Ишне описания всех, кто находился в комнате. Вуаль ухмыльнулась. За все время их знакомства с этим мужчиной он за каждое дело брался так, словно к его спине был привязан валун. Двигался медленно, зато быстро находил местечко, где можно было бы присесть и передохнуть. Нынешнее его воодушевление определенно внушало надежды.
Вообще-то, Вуаль так увлеклась, что полностью забыла о том, сколько времени прошло. Услышав рыночные колокола, тихонько выругалась:
– Вот я дура, забери меня буря.
– Вуаль? – встревожился Ватах.
– Мне пора, – пояснила она. – Шаллан назначила встречу.
Кто бы мог подумать, что ношение древней
