Поначалу Давьян намучился; если не считать бесплодных попыток овладеть сутью, ничто в жизни не давалось ему так трудно. Даже сейчас он вспотел от усилия, сосредоточенно пропуская время мимо, не позволяя ему увлечь себя в течение. И Малшашу, и авторам книг было непросто объяснить эту идею, и теперь Давьян понимал, в чем сложность. Это походило на попытку не намокнуть, стоя посреди ручья.
Нагнувшись, он подхватил не долетевший до земли камень, окружив и его пузырем времени – так он называл это про себя. Это было важно – иначе камень, в реальности двигавшийся с непереносимой для себя скоростью, распался бы или расплавился. Отойдя на несколько шагов от застывшего Малшаша, ученик расслабился, допустил к себе время. На миг закружилась голова, но почти сразу он опомнился.
Малшаш моргнул, заметив, что камня перед ним больше нет. И перевел взгляд на ученика. Давьян, усмехнувшись, предъявил лежащий на его ладони гладкий камушек.
Малшаш улыбнулся в ответ.
– Превосходно, Давьян.
Похвала была искренней, но сегодня почему-то прозвучала холоднее обычного.
Давьян так и не сумел разобраться в этом загадочном человеке, напялившем сегодня личину молодого красавца: блестящие черные волосы, смуглая кожа, глубокие, пронзительные глаза. Временами Малшаш отдалялся от него, как сегодня; в другие дни бывал дружелюбным весельчаком. Но чаще всего Давьян видел его грустным. Случалось, во время занятий он ловил на себе взгляд Малшаша и находил в его глазах столько боли, что едва заставлял себя продолжать.
Однако до причин мальчик не докапывался. В ответ на личные вопросы Малшаш попросту замолкал. Обсуждать эти темы ему было неинтересно.
Давьян ответил на похвалу поклоном. В животе стало тепло от радости – получилось!
– Нужда всему научит, – сухо проговорил он и тут же ухмыльнулся. – Должен сказать, плева… потрясающая штука. О таких способностях, о такой силе я и не мечтал! Даже не представлял подобного.
Малшаш ответил внимательным взглядом.
– Понимаю, – негромко ответил он, – однако остерегайся самодовольства. Большинство авгуров росли с такой силой – и годами, а не неделями учились правильно ее применять.
Давьян перестал улыбаться.
– К чему это ты?
Малшаш пожал плечами.
– Авгурам, прежде чем применять ту или иную способность в реальном мире, полагалось осваивать ее год и день. У тебя, если повезет, на все про все несколько недель. Сверх того, ты так долго тянулся к этим силам, а теперь получил все разом. С одной стороны, тем больше ты будешь их ценить. С другой – тебе не терпится их применить.
– Так что, – удивился Давьян, – ты мне не доверяешь?
– Не в том дело, – поспешил успокоить его наставник. – Просто я своими глазами видел, что такая сила делает порой даже с лучшими из людей. Я не ожидаю, что с тобой будет так же. Но, поверь, тебя ждет испытание. У тебя будет случай – и не раз – использовать плеву к своей выгоде, но не слишком достойным образом. Это вечное искушение, Давьян. Потому-то учение и продолжалось так долго. К новым возможностям, которые даст тебе сила, нужно подготовиться.
Давьян кивнул, хотя в душе осталась обида. Неужели Малшаш допускает, что он может злоупотребить своими способностями?
– Конечно…
Малшаш еще секунду вглядывался в его лицо, потом с удовлетворением кивнул.
– Хорошо. – Он огладил бороду – эта привычка сохранялась у него в любом обличье. – Что теперь будем испытывать?
Давьяну не пришлось долго думать, он знал, чего ему больше всего хочется.
– Предвидение будущего!
Малшаш с сомнением покачал головой.
– Извини. Я не зря воздерживался от этой способности. Здесь она слишком опасна.
– Но ведь она ближе всего к путешествию через Разлом? – отметил Давьян. – Разве это не стоит риска?
Малшаш неловко замялся.
– Не в том дело. Я с некоторых пор отказался от видения, – признался он. – И не сумею научить, как это делается.
– Как? – недоуменно насупился Давьян. – Ты… отказался? Почему?
– Неважно. – Малшаш усталым движением потер затылок, всем видом показывая, что предпочел бы оставить этот разговор. – Я не умею видеть и потому мало чем могу тебе помочь в этом отношении.
– Почему бы просто не объяснить? – обозлился Давьян.
Малшаш холодно встретил его взгляд.
– Потому что это не твое дело, Давьян. – Он вскинул руку. – Знаю, это не ответ, но другого ты не получишь. Так что, прошу тебя, оставим это.
Давьян поморщился, однако покорно кивнул. Если Малшашу хочется играть в загадки, это его право, лишь бы он научил всему, что нужно для возвращения домой.
– Хорошо. Пусть ты не умеешь предвидеть, но хотя бы кое-что знаешь об этой способности? Книги говорят, что видения неизбежно сбываются… Но я тебе уже рассказывал, что в мое время авгуров свергли после того, как их видения перестали быть истиной. Что это значит?
Малшаш помялся.
– Если то, что я надумал за последнюю пару недель, верно… Это значит, что их вводили в заблуждение, Давьян. Вот так просто.
– Ты не веришь, что будущее можно изменить?
– Когда-то верил. Я… надеялся, что можно, – признался Малшаш. Но если верить моему опыту… будущее так же неизменно, как прошлое.
Давьян нахмурился.
– Значит, будущее предопределено, что бы мы ни делали? Мы ничего не в силах изменить?
Малшаш склонил голову.
– Думаю, что так. Хотя, быть может, вернее будет думать об этом иначе, – тихо заговорил он. – Вероятно, будущее неизменно, но не потому, что наш выбор ничего не меняет. А потому, что он уже изменил мир. Решения, которые ты примешь завтра, не отличаются от тех, которые ты принял вчера… И те и другие – твой выбор, и он будет иметь последствия, но отменить ничего нельзя. Разница только в том, что о решениях, принятых вчера, ты уже знаешь.
– Не понимаю, – наморщил лоб Давьян.
Малшаш вздохнул.
– На пути в это время ты оказался вне времени. Там, где времени
