За пределами светлого круга что-то мелькнуло, а потом из кустов выломились Терис с Нихимом. Поспешность их всполошила всех.
– Ша’тес. К оружию! – без предисловий проговорил Терис, тихо, но с такой силой, что все бросились исполнять.
Очень скоро все собрались в тесный круг спинами к огню, молча, напряженно вглядываясь в темноту. У Вирра колотилось сердце, руки и ноги наливались тяжким ужасом – он помнил последнюю встречу с этой тварью.
– С какой стороны? – обратилась к Терису изготовившая лук Дезия.
– Оттуда, – Терис указал немного левее направления, с которого появились они с Нихимом. – Мы возвращались напрямик через лес и заметили его сквозь деревья. Он нас тоже видел, но… – Терис озабоченно покачал головой. – Но не напал. Кажется, он просто следил за лагерем.
– Это ведь хорошо? – подал голос Элрик.
– Наверное. Только странно, – отозвался Терис, беспокойно всматриваясь во мрак.
Молчание затянулось, сделав напряжение почти нестерпимым. А потом тишину разбил тихий шипящий голос, зазвучавший, казалось, со всех сторон. Вирр не был уверен, но ему этот голос показался женским.
– Дарей илдос Тал’камар ша’тес, – произнес голос.
– Где он? – пробормотал Давьян.
Вирр напрягал глаза, но ничего необычного не высмотрел.
– Что он сказал?
Терис отозвался не сразу.
– По-моему, он требует выдать Седэна, – с запинкой протянул он. По левую руку от Вирра неуверенно, отрывисто кивнул Седэн.
– Дарей илдос Тал’камар ша’тес, – вновь прошипел голос. – Ша’тес элдрис каратхгар си.
Терис помотал головой.
– Элдарей Тал’камар, – выкрикнул он. – Ша’тес элдрис гилдин!
Низкий шершавый смех ша’теса наполнил воздух.
– Ты позабыл даресийский, Терис Сарр.
Все головы в удивлении повернулись к Терису, но тот не ответил на взгляды.
– Чего ты хочешь? – обратился он в темноту.
– Ты знаешь, чего я хочу, – ответил хриплый шепот. Определенно, женский, решил Вирр.
– Отдай его мне, и я не причиню вам вреда.
– Нет, – выразительно отозвался Терис.
– Как ты быстро решил за всех. А если твои спутники иного мнения?
– Нет. – Это сказал Давьян.
– Нет, – добавил Вирр. Ему эхом отозвались Нихим и Дезия.
Элрик послал Седэну долгий взгляд.
– Нет, – произнес он из темноты.
– Дураки, – шепнул голос.
И стало тихо.
Через несколько минут Вирр не вытерпел напряжения.
– Как думаете, ушел? – обратился он ко всем сразу.
– Да. – Терис расслабился. – Думаю, ушел.
Вирр протяжно выдохнул и услышал рядом вздохи остальных.
Седэн огляделся.
– Спасибо, – сказал он и, взглянув на Элрика, чуть склонил голову. Помедлив, молодой человек коротко кивнул в ответ.
Терис положил ладонь на плечо Седэну.
– Не за что благодарить, парень.
Дезия, нахмурившись, обратилась к старшему:
– Откуда он узнал твое имя?
Терис пожал плечами.
– Я, когда состоял в совете Тола Атьян, иногда имел дело с ша’тесами. Как видно, запомнился, – сухо добавил он и нахмурился. – Важнее другой вопрос: почему он не напал.
Нихим кашлянул.
– Понимаю, звучит глупо, но… не из страха ли? Или хотя бы из осторожности. Он так подался назад, когда мы его увидели… Можно подумать, что колебался.
Терис потер подбородок.
– Возможно. Мы убили одного из его собратьев, а прежде такого не бывало. Трудно сказать, – он покачал головой. – Раньше я бы ответил «нет». Но если они больше не подчиняются Атьяну, как знать, какие еще перемены…
Нихим поддержал его слова задумчивым кивком, а остальные стали понемногу возвращаться на прежние места вокруг костра. Вирр поймал себя на том, что опять засмотрелся на Дезию, и только осторожно легшая на плечо рука заставила его опомниться.
– Ты поосторожнее, – тихо посоветовал ему Седэн. – Думаю, для одного вечера ты довольно дразнил Элрика.
Вирр вспыхнул было, но тут же горестно усмехнулся.
– Пожалуй, ты прав. – Мальчик взглянул в глаза Седэну. – Я не успел тебя поблагодарить. Это было… потрясающе. Как ты?
– Сам точно не знаю, – устало признался Седэн. – Но я рад был помочь.
Они вернулись к огню. Поначалу разговор шел с запинкой – все были не в себе, вслушивались в шорохи леса, ожидали атаки. Однако ничего не случилось, и понемногу в компании завязалась легкая рассеянная беседа, пока усталость не заставила всех забыть о тревоге.
Обычно Вирр засыпал быстро, но теперь долго лежал, слушая глубокое и ровное дыхание спящих. Он повернулся спиной к костру, но и так знал, что на ногах остались Нихим с Седэном, которым выпала первая смена.
– Ты встревожен, – нарушил молчание Нихим, обращаясь, как видно, к Седэну.
– Это не новость, – последовал тихий ответ.
Вирр задумался, не повернуться ли ему на другой бок, показав, что не спит.
– Значит, больше обычного.
Седэн молчал так долго, что Вирру подумалось: Седэн не желает разговаривать со жрецом, но тот все же ответил:
– Я сражался. С Элриком.
– Понимаю, – медленно ответил Нихим. – Элрик – чрезвычайно одаренный мечник. Проиграть ему…
– Я не проиграл, – ровно и тихо напомнил Седэн. Молчание опять затянулось.
– Ты, должно быть, знатный боец.
– Надо полагать, – с горечью рассмеялся Седэн. – Любопытное умение для простого крестьянского паренька!
– Думаю, оба мы понимаем, что ты, кем бы ни был, не простой крестьянский паренек. – Пауза. – Ни один из вас не пострадал?
– Нет. Но… я был зол. Я… чуть не ранил его. Я хотел ему зла. – Седэн давился словами, как ядом.
– И тебя это испугало?
– До ужаса.
– Хорошо. Это хорошо.
Вирр услышал, как зашуршала одежда – Нихим шевельнулся.
– В природе каждого есть темная сторона, Седэн. У каждого. Хорошие люди ее боятся, злые – принимают с радостью. Зло искушает и хороших людей, но они противятся искушению. Как ты. Тебе не о чем беспокоиться.
Короткая пауза.
– Это не похоже на догматы Марут Джа.
Нихим тихо хихикнул.
– Марут Джа не занимает себя определениями добра и
