Вчера он полдня интенсивно общался с Дуремаром Олеговичем. Точнее, это Дуремар Олегович с ним интенсивно общался. К концу разговора Баз чувствовал себя чем-то вроде выдоенной досуха коровы, причём во всех смыслах – так как Хася тоже разлакомилась и одной порцией не удовлетворилась. Наконец Айболита отвлекла невесть откуда приблудившаяся химера, у которой возле вымени проросла третья голова. Доктор ушёл с ней, Хася попробовала было поклянчить «останню ложечку смачненького», получила от Базилио решительнейшее атанде и спряталась под кровать. Кот воспользовался ситуацией и решил немного вздремнуть: Болотный Доктор сулил какой-то особенно изысканный ужин… Тут верная память кота внезапно засбоила. Вроде бы что-то было: в голове закружились горящие свечи, вино, балалаечный звон, то задушевный, то залихватский. «Здравствуйте, девочки, здравствуйте, мальчики – цок-цок-цок по улице идёт драгунский полк… прелесть моя, любимая – буль-буль-буль карасики в сметане с коньяком…» – зазвенели обрывки застольных песен. Потом проявилась картинка с Хасей, осторожно пробующей крохотными зубками огромный эклер. Кровосос с тяжёлым фарфоровым блюдом, на котором возлежал запечённый пикачу: в румяную попу его вструмлена семенная железа злопипундрия, истекающая духмяным соком… Зелёный лазерный луч, закрученный в воздухе тройным колечком… вино, уже не красное, а почти чёрное, с каким-то особенным ароматом, от которого хотелось петь и любить… опять Хася, её ласковые лапки и горячий язык, снова и снова… и наконец то самое, восходящее в сиянии, неземной восторг, от которого он пробудился только здесь.
Базилио потряс головой, отгоняя видения, и ещё раз обследовал своё ложе. Принюхавшись, он нашёл относительно свежий, хотя и очень слабый одоратический след: кто-то пришёл сюда, побыл здесь недолго и потом ушёл. Видимо, это были слуги Доктора, которые и перенесли его сюда. Увы, в бессознательном состоянии.
Причина такового была коту постыдно ясна. Возбуждение, частичная потеря памяти, глубокий сон, подобный обмороку – всё, решительно всё указывало на валерьянку. Как Айболит склонил его к употреблению этого коварного зелья, Баз не помнил, но факт морального падения был, что называется, налицо. Ужин оказался чересчур изысканным.
Тут Базилио внезапно осознал, что нигде не видит Хаси. С запоздалым раскаянием он подумал, что, будучи под кайфами, мог её чем-нибудь обидеть.
Беспокоился он, впрочем, недолго, так как в этот момент прямо над ним раздался довольный писк. Кот задрал голову и увидел писюндру на ветке пинии. Она сидела, растопырив крылышки, и умывала мордочку, испачканную белым.
Деликатный Базилио отвернулся. Хася, однако, его заметила.
– Що, прокинувся? – с ехидцей поинтересовалась она, слизывая с носа остатки своего обеда. – Пиднимайся! Пизно вже! А це що? – повела она носом. – Нияк рипка? Хощу!
Кошурка собралась в комочек и сиганула вниз. Кот едва успел её подхватить. Хася мгновенно вывернулась из его лап, в два прыжка – помогая себе крыльями – добралась до лукошка, повалила его и тут же принялась уплетать лакомство.
Кот вспомнил наставления Болотного Доктора насчёт Хасиного рациона.
– Это слоупок у тебя был? – поинтересовался он. – Ну… в смысле, сейчас, – смущённо пояснил он.
– Ни! – радостно сообщила мелкая, споро уедая очередной кусок репы. – То лосяка… деликатесна тварина… добре погодував мене, – сообщила она, в промежутках между словами интенсивно работая ртом.
– Дуремар Олегович предупредил меня, что дикие лоси могут быть заразными… – начал было Базилио и запнулся, заметив, что Хася жмурится. Похоже, девочка облопалась и теперь ей очень хотелось спать. Кот в задумчивости почесал затылок и рассудил так, что для лекций воспитательного свойства сейчас момент не самый подходящий.
Так и вышло. Хася доела последний кусочек репы, зевнула и тут же растеклась тельцем по земле. Ушки прижались, глазки слиплись, носик сладко засопел.
Кот на всякий случай посмотрел Хасю в рентгеновском диапазоне. Ничего тревожащего не обнаружилось, кроме вполне ожидаемого растяжения желудка.
Осторожно уложив потяжелевшую кошечку на нагретое место – та свернулась клубочком, тихо уркнула и накрылась крылышками, как бы отгораживаясь от злого мира – Базилио вернулся к своим делам.
Для начала он вскрыл свёрток, в котором оказалась пара чулок – почему-то коричневых, зато с правильно расположенными отверстиями для когтей – и тактический жилет цвета фельдграу, с виду напоминающий утраченную «Зарю». Однако расположение карманов и подсумков было коту незнакомо. Особенно удивляла широкая отстёгивающаяся полость на спине, выстланная изнутри чем-то мягким. Кот промучился минут пять, пытаясь сообразить, к чему она – и бросил эту затею.
Тем не менее общая конструкция показалась ему удобной и практичной. Баз внимательно изучил, где что, и натянул жилет на себя. Ростовка регулировалась стропами, пропущенными через трёхщелёвку, объём – как у «Зари», со шнуровкой по бокам. Кот подогнал размеры, немного походил, приноравливаясь к новой снаряге. Попробовал пристроить сгущёнку в нагрудные подсумки – получилось удобно, разве что упакованные таким образом банки напоминали торчащие сиськи. Коту стало неприятно – но не настолько, чтобы рисковать Хасиным НЗ. «Зажглянку» он пристроил в непромокаемый набедренный карман.
Потом он занялся своей кибридной составляющей, прогнав несколько стандартных тестов. Все цепи оказались в порядке, а вот батареи успели сильно подсесть. Где и как это случилось – кот не очень понимал, но восполнить нехватку электричества было бы более чем желательно. Осмотр окрестностей во всех диапазонах показал, что подходящие для зарядки аномалии могут быть на юго-востоке и на западе: и там, и там что-то фонило. Западные были вроде как поближе, но путь к ним лежал через заледенелые сугробы высотой в половину котовьего роста. К тому же Баз помнил, что Директория находится на юге.
В конце концов он всё-таки разбудил разомлевшую писюндру и спросил, куда идти, объяснив про электричество. Та с трудом продрала глазки, обзевалась, показала на юго-восток и заявила, что хорошо бы до захода солнца дойти до леса, где аномалии точно есть. После чего тут же свернулась, укрыла нос хвостом и отключилась.
Кот вздохнул. Он уже понял, что Хасю придётся нести. Лукошко оказалось неожиданно кстати.
До леса – это был густой ельник – они добрались в предзакатный час. Низкое солнце подкрашивало малиновым длинную облачную гряду, размотавшуюся вдоль горизонта. Кот приметил какой-то мерцающий свет за облаками и перевёл свою оптику в режим астрономического бинокля. При ближайшем рассмотрении подозрительный предмет оказался месяцем. Кот вспомнил дирижабль, катастрофу, предательство Мальвины и в который раз ощутил – почти физически, где-то в районе почек, что ли – тягучую досаду. Вместо того, чтобы заниматься своим прямым делом – выслеживанием и наказанием – он тратил время и рисковал головой неизвестно ради чего. Оставалось надеяться, что шефу виднее.
Баз встряхнулся, напомнил себе о границах компетентности и вошёл в лес.
Первые же шаги под сенью елей его насторожили. Тихое, монотонное похрупывание мёрзлой земли сменили другие звуки, неожиданные и неприятные. С треском стрельнул под ногой сучок. Скрипнула ветка. В подлеске, среди зарослей, проснулась какая-то
