– Что-то я сомневаюсь, – сказал Хоуи. – Не надо разыгрывать доброго полицейского.
– Может быть, вы мне поверите и даже станете немного доверять, если я скажу, что у нас есть вещественное доказательство из Кэп-Сити, подтверждающее алиби Терри? Его отпечатки на книге из киоска в отеле. Показания свидетельницы, что он оставил эти отпечатки примерно в то время, когда был похищен Фрэнк Питерсон.
– Ты что, смеешься? – изумленно спросил Алек Пелли.
– Нет. – Хотя Терри был мертв, а дело – приостановлено, Билл Сэмюэлс все равно разъярится, если узнает, что Ральф рассказал Марси и ее адвокату об «Иллюстрированной истории округа Флинт, округа Дорей и области Каннинг». Но для себя Ральф решил, что не уйдет с этой встречи, не получив хоть какие-то ответы.
Алек присвистнул.
– Однако!
– Значит, ты знаешь, что он был в Кэп-Сити! – воскликнула Марси. У нее на щеках вспыхнули два красных пятна. – Ты должен знать!
Но Ральф не хотел сейчас забредать в эти дебри; он и так слишком долго там пробыл.
– Терри упомянул ту поездку в Дейтон, когда мы с ним говорили в последний раз. Он сказал, что хотел повидаться с отцом, но произнес это «хотел» с какой-то странной гримасой. Я спросил: «Твой отец живет в Дейтоне?» И он ответил: «Если это можно назвать жизнью». Что бы это могло значить?
– Это значит, что Питер Мейтленд страдает болезнью Альцгеймера и старческим слабоумием, – сказала Марси. – Он проживает в дейтонском пансионате Хейсмана. Это специальный пансионат для пожилых пациентов с деменцией, филиал медицинского центра «Киндред».
– Ясно. Наверное, Терри было тяжело его навещать.
– Очень тяжело, – согласилась Марси. Она немного оттаяла. Ральф мысленно поздравил себя с тем, что еще не утратил навыков работы с людьми, но это все-таки был не допрос с глазу на глаз с подозреваемым. И Хоуи, и Алек Пелли держались настороже, готовые остановить Марси в любой момент, если им вдруг покажется, что она ступает на скрытую мину. – И не только потому, что Питер его не узнавал. Они уже много лет почти не общались.
– Почему?
– Это относится к делу, детектив? – спросил Хоуи.
– Я не знаю. Может быть, нет. Но поскольку мы не в суде, господин адвокат, может, ты все же позволишь Марси ответить на мой вопрос?
Хоуи посмотрел на Марси и пожал плечами. Решай сама.
– Терри был единственным ребенком Питера и Мелинды, – сказала Марси. – Как ты знаешь, он вырос во Флинт-Сити и прожил здесь всю жизнь, за исключением четырех лет, которые провел в Университете Огайо.
– Где вы с ним и познакомились? – спросил Ральф.
– Да. Питер Мейтленд работал в местном отделении «Чири петролеум», когда здесь еще добывали нефть. Он влюбился в свою секретаршу и развелся с женой. Развод проходил со скандалом, и Терри принял сторону матери. Сразу сказал, что останется с ней. Терри… у него всегда было обостренное чувство справедливости, с самого детства. Он ненавидел предателей и считал, что отец предал маму. И Питер действительно ее предал. Он пытался оправдываться, и от этого Терри презирал его еще больше. Короче говоря, Питер женился на секретарше – ее звали Долорес – и попросил о переводе в штаб-квартиру компании.
– Которая располагалась в Дейтоне.
– Да. Питер не пытался добиться совместной опеки. Он понимал, что Терри сделал свой выбор. Но Мелинда сама уговаривала Терри хоть иногда видеться с Питером, мотивируя это тем, что мальчику надо знать своего отца. Терри ездил к нему в Дейтон, но лишь для того, чтобы угодить маме. Он так и не простил отца за предательство.
Хоуи сказал:
– Да, это похоже на Терри, которого я знал.
– Мелинда умерла в две тысячи шестом. От сердечного приступа. Вторая жена Питера умерла два года спустя, от рака легких. Терри продолжал ездить в Дейтон, один-два раза в год, и поддерживать более-менее ровные отношения с отцом. Исключительно в память о маме, я так понимаю. В две тысячи одиннадцатом – да, кажется, в две тысячи одиннадцатом – Питер стал рассеянным и забывчивым. Тапочки оставлял в душе, ключи от машины клал в холодильник, все в таком духе. Терри как единственный близкий родственник оформил опеку и устроил его в пансионат Хейсмана. Это было в две тысячи четырнадцатом.
– Такие пансионаты стоят дорого, – заметил Алек. – Кто платит?
– Страховая компания. У Питера Мейтленда была очень хорошая страховка. Долорес настояла. Питер всю жизнь дымил как паровоз, и, наверное, она надеялась получить круглую сумму, когда он умрет. Но она умерла раньше. Может быть, от пассивного курения.
– Ты так о нем говоришь, будто он уже мертв, – сказал Ральф. – Питер Мейтленд скончался?
– Нет, он еще жив. – Она повторила слова своего мужа: – Если это можно назвать жизнью. Он даже бросил курить. В пансионате курение запрещено.
– Как долго вы пробыли в Дейтоне в ваш последний визит?
– Пять дней. Терри навещал отца трижды.
– Вы с дочерьми с ним не ходили?
– Нет. Терри этого не хотел, да я и сама не хотела. Питер не проявил бы себя особо заботливым дедом, и Грейс вряд ли смогла бы это понять.
– Чем вы занимались, пока Терри навещал отца?
Марси улыбнулась.
– Ты так говоришь, будто Терри все время проводил с отцом, но это было не так. Он заезжал к нему ненадолго, всего на час. Может, на два, но не больше. А все остальное время мы были вместе. Когда Терри ездил к отцу, мы с девчонками оставались в отеле. У них есть закрытый бассейн, и девочкам нравилось плавать. Один раз я их сводила в картинную галерею, один раз – на утренний сеанс мультфильмов Диснея. Там рядом с отелем был кинотеатр. Мы ходили туда еще несколько раз, но уже всей семьей. И в Музей авиации тоже ездили вчетвером, и в Музей научных открытий. Девчонкам там очень понравилось. Это был самый обычный семейный отдых, детектив Андерсон, просто Терри иногда оставлял нас на пару часов, чтобы исполнить свой сыновний долг.
И возможно, угнать микроавтобус, подумал Ральф.
Очень даже возможно – Мерлин Кессиди и семейство Мейтлендов вполне могли находиться в Дейтоне в одно и то же время, – но неправдоподобно. Как говорится, притянуто за уши. Даже если Терри и угнал микроавтобус, остается вопрос, как он приехал на нем во Флинт-Сити. И зачем ему было угонять машину в Дейтоне? Как будто в окрестностях Флинта не хватает машин; взять тот же «субару» Барбары Ниринг.
– А где вы питались? В ресторанах, я так понимаю? – спросил Ральф.
Хоуи подался вперед, но промолчал.
– Мы заказывали еду
