Едва коснувшись тумана, Ран почувствовала под пальцами тепло и нескончаемую энергию. Существо перед ними приобрело свой истинный облик. Под его ногами от копыт расходились зеленые ручейки, которые растекались по камням, проникая в каждую трещинку. Из ручьев образовывались постепенно разрастающиеся лужицы, и из них изумрудная энергия выписывала новые образы и творила жизнь. На глазах Эвалы и Имэ на камне выросло раскидистое лиственное дерево, а под ним распустились белые цветы.
– Почему именно здесь? – тихо спросил Равэ. – Отчего Источник решил явить нам себя именно тут?
– Потому что другой возможности у него может и не быть.
– В каком смысле? – насторожился Имэ.
– …Фарис мертв. До падения барьеров осталось чуть больше дня.
– Дня?! О боги… – покачал головой Равэ, – так мы точно не успеем.
– Нам осталось лишь две Реликвии, – отвечала девушка, неотрывно наблюдая за застывшим в одном положении зверем. – Огонь и сталь…
– Знать бы еще, что имеется в виду, – развел руками бывший защитник.
Девушка погладила животное, продолжая всматриваться в его глаза. Она не видела в нем своего отражения, только остров Хранителей из космоса и изнутри, каждый островок, горы, реки, моря. В них можно было разглядеть жизнь планеты от дня создания до нынешней секунды. Среди мелькающих лиц Эваларин видела и свое. Отчего-то на нем Источник задержался дольше всех. Он наблюдал и за рождением, и за тем, как проводился ритуал душ. Принцесса только сейчас увидела, как душа Странника оттолкнула часть души Ивалирана и сама вошла в тело новорожденного ребенка. Однако не это событие поразило девушку, а та душа, что предназначалась ей изначально, что стояла в стороне и бессильно наблюдала. И лишь когда все было кончено, она вернулась в поток.
– Прости… – прошептала Ран, – я не отказывалась от твоего дара… – Ей вдруг стало невыносимо стыдно перед той душой.
– Не печалься, дитя, – услышала она тихий, спокойный голос в своей голове. С ней говорил сам Источник через это животное – свое воплощение. – Ты изначально была избрана Творцом творцов для исполнения Его замысла. Та душа и не должна была стать тобою. Лишь занять место, прежде чем тьма коснется твоего тела. Странник успел исполнить предначертанное.
– Эвала? Ты в порядке? – Имэ с тревогой посмотрел на спутницу, не понимая, с кем и о чем она говорит.
– Ты его не слышишь? – удивилась Ран, обернувшись на мужчину. Тот покачал головой.
– Моих сил не хватит на то, чтобы говорить с вами обоими. С каждой минутой их все меньше. Поэтому ты внимай мне, Странник.
– Подожди! – перебила его Эвала, Имэнири вздрогнул от неожиданности. Принцесса обняла воплощение Источника за шею и прижавшись к теплому туману, что обволакивал теперь и ее, несколько раз повторила единственный вопрос, что был у нее на уме. – Неужели нет способа тебя спасти здесь и сейчас? Просто скажи, что нужно сделать, чтобы не дать тьме разрушить дом?..
– Ты ничего не можешь сделать сейчас, но ты сможешь исполнить мою последнюю волю и… замысел Творца творцов. Ты вернешь мне жизнь, пусть и не такую, какой она была прежде, но то буду я.
– Я не хочу другой… хочу эту. – Обжигающие соленые слезы стекали по лицу девушки и падали на камни, смешиваясь с изумрудными ручейками. Впервые за долгое время Имэнири видел перед собой не воплощение Эйи, а саму Эваларин – марсианку, жаждущую спасти свой дом любой ценой.
– Я помню другое мое создание, что так же, как и ты, обнимал меня, и слезы его сердца обжигали эти камни под тобой. – Эвале показалось, что Источник ей улыбается. – Как и ты, он искал спасения для меня, не желая мириться с предсказанным будущим.
– Сет?..
– Да, это его имя через века. Ни одного другого такого не было и не будет. Пожалуй, ты могла бы им стать, сохрани я его душу в своих чертогах. Ты, как и он, покинешь остров и никогда не вернешься… но мы снова встретимся. – Эвала отпустила животное и вновь заглянула ему в глаза. – Творец возродит меня из пепла моих воспоминаний, собранных тобою, а я дам тебе жизнь, о которой ты мечтала. Пускай это будет не так скоро, но что такое тысячи лет для Вселенной островов? Лишь мгновение жизни ее Творца.
Ран, взяв себя в руки, нашла в себе силы отпустить воплощение Источника и сделать шаг назад. Ей было больно на него смотреть, потому что она чувствовала его скорый конец.
– Не печалься моей участи. Тебе, как моему творению, трудно понять и принять ход жизни, задуманной Творцом. Душа же Странника понимает все. Слушай ее, иди с ней, стань ею. Лишь она сможет исполнить замысел. – Животное наклонило голову и краем мордочки коснулось руки девушки, что сжимала чистый арис анимус. – Я чувствую в твоих руках пульсацию сущностей Марса, творений Творца и моих… Осталось лишь две, и обе они рядом с тобой. Всегда рядом.
Эвала посмотрела на пятую Реликвию в своих руках, а затем снова на животное.
– Вам пора идти, дети мои, – обратился Источник к обоим своим гостям, – скоро здесь будет тьма и огонь.
– Акхэя не коснется тебя? Ты ведь не дашь этому совершиться?
– Я не могу этому помешать или противостоять, но арис, что у тебя в руках, в нем я буду собой, таким, каким ты меня помнишь. Ступайте. Да будут ветра судьбы милостивы к тебе, Странник!
Едва договорив это, животное, вновь обратившись туманом, растаяло в воздухе, оставив лишь белые разводы, поднимаемые к сводам пещеры. Имэнири и Эваларин одновременно посмотрели на озеро, на водной глади еще несколько минут назад отражалась пышная крона гигантского дерева. А сейчас, в один миг, все листья опали, оставляя голыми сухие ветки. Все листья аккуратно легли на воду, воссоздавая прошедшее время, отражая дерево, полное жизни.
Равэ первым смог оторвать взгляд от печального зрелища и огляделся по сторонам. Все, созданное Источником в этой пещере, медленно угасало, исчезало, словно песок в глубоком ущелье.
– Эвала, идем, – позвал ее мужчина, но она не ответила. Тогда он позволил себе подойти ближе и взять ее за руку. – Нам некогда оплакивать его, мы должны спасти то, что осталось.
Принцесса не сопротивлялась, она молча пошла следом. Не успели двое покинуть причудливое место, как оно скрылось с глаз, закрывшись навсегда. Теперь два храмовника стояли у глухой стены на глубине ущелья близ горы Элизиум, и ничто не напоминало о произошедшем. Ран прислонилась лбом к каменной стене и закрыла глаза. Имэнири не слышал, что именно она прошептала на прощанье, но отчетливо до него донеслись слова, достойные не дома Ран, но дома Фэро:
– …Следовать сердцу по жизни и делать больше, чем велено… Вот мой путь к тебе.
Когда Храмовник повернулась к своему