– Возможно, и о нем, но в первую очередь я верю в то, что все, что случается, есть часть замысла Творца творцов, и посему так должно было быть. – Он бросил быстрый взгляд на принцессу и снова вернулся к работе. – Увы, но предсказание известно лишь Фэро. Никто, кроме них, не знает всего текста.
– Хм-м, – Ран провела рукой по волосам, вспоминая одну запись из старого манускрипта, найденного в библиотеке отца, – Хэла… ведь на древнем северном наречии это означает Безымянный дом. Так ведь?
Фарис поднял на Эвалу удивленный взгляд.
– Странная история у твоего дома, – не спеша продолжала девочка, не двигаясь с места. – Говорили, под его крышу собрали всех обездоленных во время войн, всех тех, кто лишился рода и имени, но все это ложь. – В этот момент Фарис увидел стоящую рядом с ребенком ее душу, этого воина из неизвестного мира, смотрящего на него изумрудными, ледяными глазами. Старик замер на месте, не в силах вздохнуть. В нем не было страха, лишь душевный трепет и… восхищение. – Сказка для непосвященных. Как-никак это же слово на древнем южном наречии обозначает Забытый дом. Фарис Хэла, нет, Фарис Фэро, вот кто ты.
– Ваша проницательность поражает, – ответил мужчина, беря себя в руки. – Как хорошо, что Нури подарил вашему отцу ту книгу. Я хотел, чтобы она досталась вам и вы прочли бы ее.
– Тогда ты знаешь текст пророчества. Что в нем такого особенного? – нахмурилась девочка.
– …В видениях оракула были лишь важные фрагменты, видения, послания и указания на то, что должно было быть сделано храмовниками, чтобы Странник из Вселенной услышал их. – Он замолчал, заканчивая нанизывать и закреплять седьмой цилиндр на одной из плетей. – …Оракул видел, что ты покинешь остров Хранителей, а за его пределами он был слеп. Однако произойдет это нескоро. – Он закончил работу, поднялся с пола, опираясь на стену, и подошел к девочке, протягивая ей усовершенствованное оружие. От души веяло холодом и невероятной силой. Она внимательно наблюдала за смотрителем.
Эваларин взяла плети и с плохо скрываемым восторгом рассмотрела со всех сторон. Теперь они стали тяжелее, а благодаря шипам еще смертоноснее.
– Спасибо! – просияла она, заматывая их и прикрепляя в смоделированные ею самой подобия ножен, что она скрывала под длинной верхней одеждой.
– Когда-то они принадлежали Сету Первому, – с улыбкой тихо сказал Фарис. – Правда, он недолго ими пользовался.
– Почему?
– Потому что всегда любил мечи, и бой на ближних дистанциях был его основным талантом. Хотя, – пожал плечами Фарис, – возможно, он просто не смог совладать с ними. Плети – довольно своенравное оружие, они сами выбирают своего мастера. Думаю, эти нашли своего. – Хэла посмотрел на доспехи своего далекого предка. Эваларин проследила его взгляд и подошла ближе. На старинной, покрывшейся пылью амуниции не было ни царапины.
– Они не настоящие? – поинтересовалась девочка. – Выглядят как новые, или он в них не сражался?
Старик улыбнулся одними губами:
– На его броне нет царапин не потому, что он в них никогда не дрался, а лишь потому, что никогда не пропускал ни одного удара.
– Скажи, Фарис, – подняла на него глаза принцесса, – почему не все Фэро покинули Марс тогда, семьсот два года назад?
Смотритель зала погрустнел, было видно, что воспоминания о своем доме и семье давались ему с трудом. Все его существо демонстрировало невыносимую тоску по своим, но чувство долга не позволяло сойти с выбранного пути. Пару минут он молчал, а затем, сложив руки на груди, не спеша подошел к окну и уставился на сад, где цвели трехлистные цветки-ноготочки. Когда они распускались, казалось, что землю выстилает изумрудный ковер. Качаясь на ветру, бутоны касались друг друга, производя звук, похожий на перешептывание. Многие верили, что они собирают для Источника информацию и так из уст в уста передают ее.
– Весь род Фэро, – наконец заговорил он, – это большая семья повязанных между собой душ. В доме всегда рождались лишь одни и те же души. Иногда появлялись новые, и они становились частью целого. Придя в дом Сета Первого один раз, никто не хотел из него уходить. Отсюда проистекает верность и преданность делу дома, сплоченность и вера в нескончаемость пути, которые трудно понять другим. – Фарис тяжело вздохнул, опуская руки на мраморный подоконник. – Души Фэро связаны с Источником острова Хранителей как никто другой. Возможно, именно поэтому великий праотец Тот и праматерь Маат выбрали именно наш дом как своих учеников и последователей.
Эваларин подошла ближе, внимательно слушая Хэла. Она остановилась в нескольких метрах от него, рядом со столом, где под алой плотной тканью лежали хопеши.
– Все наши технологии, оружие, барьеры, все нами созданное, основано на связи душ Фэро и Источника, – продолжал говорить Фарис. – Если Фэро перестанут рождаться и умирать, перестанут входить и выходить из священных вод его… все нами созданное будет разрушено.
Старик вскинул голову и устремил взгляд на безоблачное небо:
– Когда-то Сет разделил свою душу на множество частей и разбросал их по планете, чтобы они продолжали участвовать в круге жизни и смерти. Никто не любил Марс больше, чем он… Однако частиц оказалось слишком мало… Нужны живые представители, рождающиеся и умирающие поколение за поколением. Поэтому мы остались. Двое, способных продолжить род, не дали нити оборваться. Взяли себе другое родовое имя, но никогда не отрекались от нашего пути и дома Фэро.
– Тяжело быть одному… против всех, – касаясь пальцами лезвия мечей, тихо проговорила девочка. – Жить без тех, кто тебя понимает и принимает.
Фарис посмотрел на Эваларин:
– Нет, когда ты знаешь, зачем все это. И потом, не пройдет и пары десятилетий, как я снова буду со своей семьей.
– Значит, когда не станет тебя, все барьеры падут, и акхэя сможет дойти до Источника? Ведь у тебя нет детей…
– К тому моменту это не будет иметь значения, – покачал он головой, поворачиваясь к принцессе.
– Почему?
– …Потому что все будет кончено.
– Это пророчество, – подняла на него изумрудные глаза Эвала, – что в нем такого, что вы предпочли скрыть это ото всех? Что вы такого знали и знаете?
– Скрыть? – удивился Хэла. – Марсианский оракул говорил со всеми, и все слышали его последние слова. Только вот к тому времени праотцы уже давно покинули Марс, и многие дома сошли с завещанного им пути. Отказаться от судьбы хранителей обители Творцов они не могли, но и делать ничего сверх не собирались. Видения оракула вызвали лишь смех и недоверие, несмотря на то что он никогда не ошибался. События, им предсказанные, казались такими далекими и нереальными. Раньше он никогда не предсказывал
