Стены и пол трясло; казалось, они ходят ходуном. Где-то снова загрохотало, пред моим взором мелькнул святой отец. Тьма сгустилась вокруг него, почти поглотив инквизитора. Да что мне до церковника! Я ударил клинком, острое лезвие разрезало чужое горло. Выпучив глаза и захлебнувшись кровью, на камень рухнул орденский страж.
Последний из преградивших нам путь. Безумие боя оставило меня.
Едкий пот разъедает глаза. Я тяжело выдохнул, опустил правый клинок и левым напитым кровью рукавом вытер перепачканный пылью, потный лоб. Полностью выбился из сил, хотя правильнее, наверное, думать, что силы покидают меня прямо с кровью. Но я еще могу стоять на своих двоих. Что с остальными?
Алиса напряжена, ее взор бежит по телам стражей. Не пропускает никого, ждет притворства и подвоха, но они мертвы. Дочь инквизитора прислонилась к стене и, безвольно склонив набок голову, опустилась на пол. Лилит все-таки досталось, когда стражи взяли тень в полукольцо.
Томас Велдон первым оказался подле потерявшей чувства дочери. Опустился на колени, сорвал с бледного, едва ли не безжизненного лица тени маску и возложил на голову ладони. Я увидел золотое, чуть заметное свечение вокруг них, а спустя три удара сердца Лилит встрепенулась, захлопала глазами. Девушка жадно глотала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. С каждым вдохом Лилит все больше приходила в себя.
Монах по-отечески обнял дочь, не таясь; как же он не похож на прежнего, истово верующего сурового инквизитора…
— Она вернулась с того света, — негромко произнесла Алиса. — С такой раной в боку…
— Святая магия, — молвил я.
Леди Кайлер с неприкрытой тревогой посмотрела на меня.
— Ты как?
— В порядке. — Я солгал. — А что с тобой?
— Ни царапинки.
В отличие от меня, Алиса говорила правду. Тень подошла ко мне, хотела еще что-то сказать, но проклятый за́мок снова напомнил о себе.
Земля опять затряслась. Сверху посыпались струйки песка. Нурогг и Низверженный все еще сражаются! Как бы они не обрушили замок на наши головы вместе со всем треклятым орденом рыцарей Грааля! Проклятый пепел! Надо уходить, пока сверху не пожаловали новые стражники. Второго такого боя мне не выдержать! Да и Лилит тоже — дочь инквизитора припала к фляжке с водой. Все еще бела, как мертвец; жива, но сил сражаться у нее точно нет. Хорошо если просто сможет встать на ноги.
Я покосился на лестницу, по которой мы спустились на нижний уровень. Ого! Глухо завалена каменными глыбами. Битва магических сущностей сыграла нам на руку.
— Гард, — предо мной появился отец Томас, — твой черед.
Капюшон, прикрывающий правую половину лица монаха, съехал в сторону. На меня таращился Неакр. К безумству умершего чернокнижника примешивалось неприкрытое торжество.
Не успел я поразмышлять об этом, как лечебная магия Велдона опрокинула на меня ушат ледяной воды. Шкурой ощутил, как затянулись порезы. Лечебная магия инквизитора вдохнула и сил. Все еще слаб, но это была просто усталость, как после тяжелой работы. Скоро оправлюсь.
Поблагодарив церковника, я задал терзавший меня вопрос:
— Откуда магия, святой отец? Откуда взялись силы? Совсем недавно вы и ноги-то еле передвигали.
Что он ответит? Помнится, Томас Велдон был словно выжатый лимон.
— Магия? Силы? — Инквизитор набросил на правую половину лица капюшон, укрыв ликующий взор безумца. Монах задумчиво разглядывал свои ладони.
— Магия? — повторил он. — Она разлита вокруг. Черпай сколько сможешь. От нее и сил прибыло.
Пол и стены покачнулись, мы услышали отголоски отдаленного грохота — где-то на поверхности обрушилась часть крепостной стены или новая башня. Вновь посыпался песок.
— Давайте выберемся из этого замка как можно скорее, — произнес я, когда тряска прекратилась. — Вон уже лестницу завалило. Проклятье! Как еще потолок не обрушился.
— Потолок не упадет, не волнуйся, Гард, — сказал инквизитор. — Это я завалил лестничный спуск.
— Вы, святой отец? — удивившись, спросил я. — Но я полагал, что только лишь святую магию…
— Не только ее! — вспылил, взорвался инквизитор. — Но и магию разрушения! Мне теперь открыт и дьявольский Дар! Магия Низверженного! Ты забыл, вор, что отныне и присно сидит во мне! Теперь могу не только врачевать, но также убивать, разрушать и бог еще знает что! Отчего все это?..
Церковник поник. Он потерянно смотрел на устланный мертвыми каменный пол.
Алиса помогла Лилит подняться. Тени с изумлением глядели на Томаса Велдона. Леди Кайлер — настороженно, изучающе, а Лилит — с каким-то детским испугом. Вспышка ярости, мгновенно сменившаяся растерянностью, делала церковника непохожим на самого себя. Если внутри инквизитора воспламенялся огонь, то горел он долго. Но то было раньше, а что теперь?
— Исцеление далось очень непросто, — заговорил монах, — а ведь я всего лишь обрушил камни на лестницу.
— Да при чем здесь лестница! — не выдержал я. — Если вы, святой отец, сможете использовать магию Низверженного, то мы от этого только выиграем!
— Замолчи, Гард!
Лицо Томаса Велдона исказилось злостью. Монах трижды ткнул себя указательным пальцем в лоб.
— Он! Он смеется! Внутри меня! Сказал, что я буду либо исцелять, либо убивать и разрушать! Он не лжет! Неакр говорит правду, и я чувствую, как черная магия съедает Дар, ниспосланный Двуединым Богом. Либо тьма, либо свет!
Инквизитор крепко сжал кулаки.
— Кем я стану, Николас? В кого превращусь! В нечто наподобие твоего орка?
Я заскрежетал зубами. Нурогг вовсе не мой!
— Спокойно!
Меж мной и инквизитором появилась Алиса. Глаза тени наполнились гневом!
— Мы уходим! — бросила она мне в лицо и тут же повернулась к монаху. — Немедленно!
Томас Велдон посмотрел сначала на Алису, потом на безмолвную Лилит. Взор церковника смягчился.
— Да, уходим. Следуйте за мной, — сказал он и добавил мрачно: — Неакр помнит, как отсюда выбраться, значит, и я тоже.
Глава 23
Камень и кровь
— Здесь, — произнес отец Томас.
Мы остановились около ничем не примечательной двери. Дубовой, обитой побуревшими полосами металла. Такой же,
