— Твой черед, — устало добавил церковник.
Проклятый пепел! Я тоже устал, потерял счет времени с того момента, как в мою камеру спустился старый Тохут. После разговора с великим магистром вряд ли минуло больше чем одна ночь и день, а то и всего лишь ночь, но как будто пролетели недели.
С потолка посыпался песок. Немного, сюда почти не добивали отголоски сражения могущественных сущностей. Их гасила толща земли и камня.
— Чего медлишь? — раздраженным тоном поинтересовался монах.
— Прислушиваюсь, — огрызнулся я, не удосужившись пояснить, что же привлекло мое внимание.
Инквизитор фыркнул, но удержал в себе язвительное замечание. Догадался, что я не шучу, ведь в самом деле показалось нечто подозрительное. Я вслушивался в тишину, обратившись к магии воровского бога. Лилит и Алиса, почти идеальные орудия убийства, затаили дыхание — чтобы не мешать. Они мгновенно уловили мою настороженность.
Но нет, коридоры пусты. После боя под Башней алхимиков мы не встретили никого из приспешников возвратившегося бога. Спустились на уровень ниже, потом еще на один. Торопливо шли в тишине коридора, освещаемого фонарями, что мы подобрали на месте последнего боя. Двигались, постоянно ожидая новой атаки, однако так невозбранно и добрались до двери, на которую указал Томас Велдон.
— Что там? — Я подступил к замку, играя булавкой; снял парочку с окровавленных одежд двух мечников.
— Не знаю, — отрезал церковник, но, поморщившись, добавил: — Кладовая.
Монаху претила сама мысль копаться в памяти умершего чернокнижника. Да только придется, чертов монах, никуда от этого не деться! Нужную дверь иначе бы ни за что не нашли. Тени лишь пожали плечами, когда я спросил о скрытых проходах в нутре Сарн Адаба. Секреты крепости рыцарей Грааля кинжалам избранных известны не были.
Лилит и Алиса расположились по обе стороны от двери, собранные, готовые к бою. Зато Томас Велдон пребывал в совершенном спокойствии. Я, признаться, тоже не чувствовал угрозы. Замок щелкнул, и дверь отворилась. Примитивное устройство легко поддалось булавке.
Фонари осветили вытянутое помещение. Пол наполовину заставлен пустыми бочками. Дальняя сторона кладовой укрыта темнотой: фонарный свет туда недоставал.
— Здесь тайный ход? — поинтересовался я, когда мы очутились внутри.
— Да.
Подняв повыше фонарь, инквизитор растерянным взором обвел стены.
— Что-нибудь стряслось?
За спиной загрохотал засов. Алиса благоразумно подняла приставленную к стене перекладину и задвинула ее в металлические пазы. Так оно надежней будет.
— Святой отец?
Церковник наконец отозвался. Колюче зыркнул левым глазом и сказал:
— Тайный ход тут, и знают о нем немногие.
Инквизитор замолк, недоговорив о том, что было сейчас действительно важно.
— А Неакр?
— Знает. — Монах состроил озлобленную гримасу. — Только не ведает, как его открыть.
— Будем искать другой путь? — Лилит прикоснулась к плечу отца.
Томас Велдон мгновенно смягчился.
— Нет, — ответил он. — Я еще раз пороюсь в памяти Неакра. Сие грех чернокнижества, тягчайший грех. Да не оставлю я молитвы и надежду на Спасение и Прощение!
— Я тоже будут молиться, — негромко произнесла Лилит и, словно маленькая девочка, ткнулась лицом в плечо обнявшего ее родителя.
Сомкнув руки на груди, Алиса с плохо скрываемым укором глядела на всхлипывающую тень. Лилит вела себя неподобающе для прирожденной убийцы… Кровь и песок! Порча Низверженного еще слишком сильна в моей возлюбленной! Она не понимает, что движет ее презрением к слабости Лилит. А все проклятый монах и его дочка! Распустили сопли!
— Поберегите свою благость, святой отец, — с нарочитой насмешкой в голосе сказал я.
Усталость брала свое: я выместил страх за Алису на церковнике. Святой отец ответил той же монетой. Взглядом Велдона обожгло, как пламенем инквизиции. Монах смотрел на меня, как на злейшего еретика и отступника! Как на самого закоренелого чернокнижника.
Я встретил его взор, сплюнул, но не отводил глаз, пока монах не отвернулся сам — чтоб стряхнуть невидимую пылинку с куртки дочери. Мысленно я возликовал! Да, святоша, именно к черной магии я сейчас и потянусь. Ведь так Матерь Церковь называет мою воровскую магию!
Прикоснулся ладонью к стене у дверного проема. Пытаясь прочувствовать и нарисовать в голове устройство замка, запирающего тайный ход, я натыкался лишь на каменную кладку. Ступал дальше, продолжая касаться стены в поиске скрытого в ней механизма. Я видел искорки, которые вспыхивали под ладонью, когда проводил ею по шершавому камню. Такое было впервые, теперь мне доступно зримое воплощение магии, я видел творимые чары. Воровской дар Харуза тоже имел магическую природу.
Позади, разгоняя тьму светом двух фонарей, ступала леди Кайлер.
Нашел! Проникая колдовским взором сквозь стену, я наконец обнаружил несложный замок и очертания двери. По устройству бегали крохотные огоньки — дверь приводилась в движение магией и механикой. Она тихо отошла в сторону, когда я вдавил в стену небольшой квадратный блок, чьи размеры отличались от остальных. Только сразу и не найдешь. Тайный ход можно отыскать и без чародейства, но потребовалось бы долго и придирчиво изучать стену.
Алиса передала мне фонарь. Узкий и невысокий ход, скорее даже лаз. Вдвоем не разминуться, и едва ли не головой будем цеплять камень над собой.
— Там есть ловушки? — спросил я. Воровская осторожность напомнила о себе.
— Нет, — ответил отец Томас, следом решительно заявив: — Но первым иду я. Впереди будут развилки. Я найду знаки, по которым пойдем дальше.
С потолка снова сыпануло песком. Битва на поверхности продолжается.
— Тогда не будем задерживаться, — сказал я. — Давайте поскорей покинем замок.
— Истинно так, — важно кивнул монах.
А где же усталость? Силы удивительным образом возвращаются к церковнику, а вместе с ними и самоуверенность святого отца из конгрегации Вселенской инквизиции. Трижды осенив тайный ход знамением, Велдон шагнул в узкий проход, за ним последовала Лилит. Когда они скрылись, Алиса прижалась ко мне, прильнув губами к губам.
— Мы обязательно выберемся отсюда… — прошептала она.
Ее жаркое дыхание будоражило кровь. Я крепко стиснул девушку и тоже поцеловал. На мгновение Алиса
